ЛитВек - электронная библиотека >> Эрнест Миллер Хемингуэй >> Классическая проза >> Белые слоны

Эрнест Хемингуэй БЕЛЫЕ СЛОНЫ

Холмы по ту сторону долины Эбро были длинные и белые. По эту сторону ни деревьев, ни тени, и станция между двумя путями вся на солнце. Только у самого здания была горячая тень, и в открытой двери бара висел занавес из бамбуковых палочек. Американец и его спутница сидели за столиком в тени здания. Было очень жарко. Экспресс из Барселоны должен был прийти через сорок минут. На этой станции он стоял две минуты и шел дальше, в Мадрид.

— Чего бы нам выпить? — спросила девушка. Она сняла шляпу и положила ее на стол.

— Ужасно жарко, — сказал мужчина.

— Давай выпьем пива.

— Dos cervezas[1], — сказал мужчина, раздвинув занавес.

— Больших? — спросила из-за двери женщина.

— Да. Две больших.

Женщина принесла две кружки пива и две войлочных подставки. Она положила их на стол, поставила на них кружки с пивом и взглянула на мужчину и девушку. Девушка смотрела вдаль, на гряду холмов; они белели на солнце, а все вокруг высохло и побурело.

— Словно белые слоны, — сказала она.

— Никогда не видел белых слонов. — Мужчина выпил свое пиво.

— Где уж тебе видеть!

— А почему бы и нет? Мало ли что ты говоришь, это еще ровно ничего не значит.

Девушка взглянула на бамбуковый занавес.

— На нем что-то написано. — сказала она. — Что это значит?

— "Anis del Toro". Это такая водка.

— Давай попробуем.

— Послушайте! — позвал он.

Женщина вышла из бара.

— С вас четыре реала.

— Дайте нам два стакана Anis del Toro.

— С водой?

— Ты как хочешь? С водой?

— Не знаю, — сказала девушка. — А с водой вкусно?

— Недурно.

— Так как же, с водой? — спросила женщина.

— Да. С водой.

— Отдает лакрицей, — сказала девушка и поставила стакан на стол.

— Вот и все так.

— Да, — сказала девушка. — Все отдает лакрицей. Особенно то, чего так давно хотелось. Вот и с абсентом так было.

— Перестань.

— Ты сам первый начал, — сказала девушка. — Мне было хорошо. Я не скучала.

— Ну что же, давай попробуем не скучать.

— Я и пробовала. Я сказала, что холмы похожи на белых слонов. Разве это не остроумно?

— Остроумно.

— Мне хотелось попробовать эту водку. Мы ведь только и делаем, что ездим по новым местам и пробуем новые вина.

— Вот именно.

Девушка взглянула на холмы.

— Чудесные холмы, — сказала она. — Пожалуй, они вовсе и не похожи на белых слонов. Просто мне подумалось, что вот так же и те белеют сквозь деревья.

— Не выпить ли нам еще?

— Пожалуй.

Теплый ветер качнул к столу бамбуковый занавес.

— Хорошее пиво, холодное, — сказал мужчина.

— Чудесное, — сказала девушка.

— Это же пустячная операция, Джиг, — сказал мужчина. — Это даже и не операция.

Девушка смотрела вниз, на ножку стола.

— Ты сама увидишь, Джиг, это сущие пустяки. Только сделают укол.

Девушка молчала.

— Я поеду с тобой и все время буду подле тебя. Сделают укол, а потом все уладится само собой.

— Ну, а потом что с нами будет?

— А потом все пойдет хорошо. Все пойдет по-прежнему.

— Почему ты так думаешь?

— Только это одно и мешает нам. Только из-за этого мы и несчастны.

Девушка взглянула на занавес и, протянув руку, захватила две бамбуковые палочки.

— Так ты думаешь, что нам будет хорошо и мы будем счастливы?

— Я уверен. Ты только не бойся. Я многих знаю, кто это делал.

— Я тоже, — сказала девушка. — И потом все они были так счастливы.

— Если ты не хочешь, не надо. Я не настаиваю, если ты не хочешь. Но я знаю, что это сущие пустяки.

— А ты правда этого хочешь?

— Я думаю, это самый лучший выход. Но если ты сама не хочешь, то и не надо, я вовсе этого не хочу.

— А если я это сделаю, ты будешь доволен и все пойдет по-прежнему, и ты меня будешь любить!

— Я и теперь тебя люблю, ты же знаешь.

— Знаю. А если я это сделаю, то все опять пойдет хорошо, и если я скажу, что холмы похожи на белых слонов, тебе это понравится?

— Я буду в восторге. Я и сейчас в восторге, только теперь мне не до этого. Ты ведь знаешь, я всегда такой, когда нервничаю.

— А если я это сделаю, ты не будешь нервничать?

— Нет, потому что это пустяки.

— Ну, тогда я сделаю. Мне все равно, что со мной будет.

— То есть как?

— Мне все равно, что со мной будет.

— Но мне-то не все равно.

— Да, да. Но мне все равно, что со мной будет. Я это сделаю, и все будет хорошо.

— Если так, то я не хочу, чтобы ты это делала.

Девушка встала и прошла до конца платформы. По ту сторону линии были засеянные поля и деревья вдоль берегов Эбро. Вдали за рекой были горы. Тень от облака скользила по зеленому полю, и между деревьями виднелась река.

— Все это могло быть нашим, — сказала девушка. — Все могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днем становится все более невозможным.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что все могло быть нашим.

— Все и так наше.

— Нет. Не наше.

— Весь мир наш.

— Нет. Не наш.

— Мы можем поехать куда угодно.

— Нет, не можем. Теперь все это не наше.

— Наше.

— Нет. То, что раз упущено, никогда не вернется.

— Но мы еще ничего не упустили.

— А вот увидишь.

— Идем обратно в тень, — сказал он. — Не надо так волноваться.

— Я не волнуюсь, — сказала девушка. — Просто я все понимаю.

— Я не хочу, чтобы ты делала то, чего ты не хочешь…

— Или что мне вредно. Знаю. Не выпить ли нам еще пива?

— Хорошо. Ты должна только понять…

— Я понимаю, — сказала девушка. — Может быть, мы оставим этот разговор?

Они сели за стол. Девушка смотрела на выжженные склоны холмов за рекой, ее спутник смотрел на нее и на стол.

— Ты должна понять, — сказал он, — я вовсе не хочу, чтобы ты делала то, чего не хочешь. Если для тебя это так много значит, я готов пойти на это.

— А для тебя это ничего не