ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Нассим Николас Талеб - Одураченные случайностью. Скрытая роль шанса в бизнесе и жизни - читать в ЛитВекБестселлер - Ролан Антонович Быков - Я побит - начну сначала! - читать в ЛитВекБестселлер - Ларри Кинг - Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно - читать в ЛитВекБестселлер - Виктор Суворов - Змееед - читать в ЛитВекБестселлер - Эрих Фромм - Иметь или быть? - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Кехо - Деньги, успех и Вы - читать в ЛитВекБестселлер - Джефф Кокс - Цель: Процесс непрерывного совершенствования  - читать в ЛитВекБестселлер - Алекс Лесли - Охота на самца. Выследить, заманить, приручить. Практическое руководство - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Алла Николаевна Латынина >> Критика и др. >> «Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича
Один там только и есть порядочный человек… да и тот, если сказать правду, свинья.

Н. В. Гоголь

 

Взяв в руки увесистую и толстенную (едва ли не в 70 листов) книгу Владимира Войновича под названием «Автопортрет», я задумалась: читать или нет? Вроде бы о своей жизни Войнович все уже написал. В 2003 году в «Эксмо» вышла его книга «Замысел», и хотя, по аттестации самого автора, она многослойна, как капуста, все же один из главных слоев был мемуарный, да и среди сформулированных автором задач «самопознание, попытка объяснить себе себя и себя другим» более всего пристали автобиографии.

Через три года в том же издательстве вышла книга «Персональное дело» — воспоминания Войновича о своей литературной деятельности, сопряженной с диссидентством, обильно снабженная протоколами, стенограммами всевозможных писательских проработок и прочими выразительными документами — вплоть до докладной самого товарища Андропова относительно намерений злокозненного Войновича организовать в СССР ПЕН-центр. Примечательно, что на лицевой стороне обложки «Персонального дела» был помещен тот же самый автопортрет Войновича, что в новой книге перекочевал на ее последнюю страницу. А первая украсилась десятком других: художник Владимир Войнович часто использует себя в качестве натуры.

Войнович — один из немногих писателей, которые умеют обращать обстоятельства собственной жизни в литературу. Ну что, казалось бы, можно извлечь из такой коллизии: влиятельный советский чиновник нацелился на квартиру писателя не только не чиновного, но опального и гонимого. Войнович извлекает сюжет для «Иванькиады», превращая амбициозного чиновника в нарицательный персонаж.

История отравления Войновича двумя кагэбэшниками в мае 1975 года была немедленно предана писателем гласности, вызвала бурную реакцию сочувствия и недоверия, но в книгу превратилась позже, когда Войнович все-таки выудил у «перестроившихся» «органов» признание.

Факты биографии часто служили сюжетной основой рассказов, которые звучали в 80-х в эфире радио «Свобода», придавая им живость и обаяние достоверности; позже они вошли в книгу «Антисоветский Советский Союз». Тема медицины в СССР иллюстрировалась душераздирающим эпизодом лечения отца, бесплатности жилья — описанием вагончиков, в которых автору приходилось жить, будучи путевым рабочим, общежитий и коммуналок…

Войнович мог вспомнить то очередь за пивом в Москве, то свой армейский опыт с его многочисленными печально-анекдотическими ситуациями вроде простодушного вопроса курсанта Васильева в 1953 году на уроке по политической подготовке: почему, дескать, в СССР евреев не расстреливают? Был там и рассказ про участкового милиционера, который ходил к автору, опальному писателю, интересуясь, где же он работает, и про то, как писатель, уезжая, сцепился с таможенниками, конфисковавшими его рукопись, и чуть не опоздал на самолет. Все вместе создавало выразительную картину жизни в СССР. Но внимательный читатель Войновича попутно легко мог воссоздать его биографию по тем вехам, которые расставлены в его книгах, эссе, интервью.

Можно было предположить, что новая книга впитает в себя все предыдущие автобиографические экскурсы, не говоря уже о мемуарных фрагментах, которые печатались в 2006 — 2007 годах в «Новых Известиях» под названием «Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим)». Но оказалось, это не совсем так.

Более того: ни история «квартирного вопроса», описанная в «Иванькиаде», ни история отравления, ставшая сюжетом книги «Дело № 34840», в «Автопортрет» не вошли: автор ограничивается несколькими фразами и отсылает читателя к упомянутым книгам. Нов и принцип построения повествования.

В «Замысле» биографические фрагменты соединялись по ассоциации, и, скажем, вслед за рассказом об операции на сердце, проведенной в восьмидесятых годах в Германии, автор мог вспомнить Москву 1958 года, когда они с женой жили в семейном общежитии, занимая половину шестнадцатимет­ровой комнаты (в другой половине жила семья из пяти человек) и он писал свои первые вещи в крохотном тамбуре, полтора на полтора метра, используя вместо письменного стола валенок с положенной на него амбарной книгой. В «Автопортрете» повествование развивается линейно. Рождение в Сталинабаде, бывшем и будущем Душанбе, арест в 1936 году отца, ответственного секретаря республиканской газеты, имевшего неосторожность в частной беседе усо­м­ниться в возможности построения коммунизма в отдельно взятой стране, рассказ о родителях и их корнях, возвращение отца из лагеря перед войной, переезд в Запорожье, война, мобилизация, снова отнимающая отца у семьи, эвакуация, степной хутор и колхозные работы, снова эвакуация, нужда и голод, возвращение раненого отца, ремесленное училище вместо нормальной школы (родителям нечем кормить сына), аэроклуб, армия, страсть к поэзии, неудачная попытка поступить в Литинститут, работа на железной дороге под Москвой, потом на стройке в Москве, пединститут, первые литературные опыты в прозе, публикация в «Новом мире», благосклонность Твардовского, история отношений с будущей женой, литературный успех, диссидентство, противоборство с властью, вынужденная эмиграция, жизнь на Западе, возвращение в Россию — все эти вехи биографии, частью известные и по предыдущим книгам Войновича, на сей раз изложены в хронологической последовательности.

Мемуарные книги известных людей с их занудными рассказами о детстве часто читать попросту скучно. Войнович прекрасно понимает все опасности, подстерегающие рассказчика, и изобретательно преодолевает их. Ощущение безыскусности (мол, автор просто рассказывает о своей жизни) очень обманчиво. Книга тщательно структурирована.

Повествование разбито на семь больших частей, соответствующих основным жизненным этапам, а каждая часть — на бесчисленное количество глав и главок, иногда совсем крохотных, с собственным внутренним сюжетом, объединенных фигурой повествователя.

Ну вот, скажем, одна из удачных миниатюр — «Цоб-цобэ» (написанная, кстати, ранее, но занявшая свое место в книге в точном соответствии с хронологией). Рассказчик вспоминает, как второклассником ездил с другими детьми в школу на волах, которых выделил совхоз: школа находилась в семи километрах от хутора. Волы, в отличие от лошадей, не имеют имен, только Цоб и Цобэ, но это еще и команды: направо-налево. И функции: Цоб в упряжке стоит справа, а Цобэ — слева. Однажды деревенские дети баловства ради поменяли местами волов, и смирные животные, переставшие понимать команды, озверели и понесли, разбросав своих пассажиров и поломав все на своем пути. Волов не без