ЛитВек - электронная библиотека >> Эдуард Прокопьевич Шарапов и др. >> Биографии и Мемуары >> "Рот Фронт!" Тельман


И. Минутко, Э. Шарапов
«РОТ ФРОНТ»
страницы жизни
ТЕЛЬМАН
Москва
«Молодая гвардия» 1987

История нашей жизни сурова, поэтому она требует людей, целиком отдающих себя делу... Ибо быть солдатом революции - значит хранить нерушимую верность делу, такую верность, которая доказывается жизнью и смертью, значит проявлять безусловную надежность, уверенность, мужество и энергию в борьбе в любой обстановке. Пусть пламя, обуревающее нас, пылающее в наших сердцах и озаряющее наш дух, как яркий светоч ведет нас по полям битв нашей жизни.

Верность и твердость, сила характера и уверенность в победе - вот необходимые качества, и только они позволяют нам выстоять в схватке с судьбой и выполнить наш революционный долг, возложенную на нас высокую историческую миссию и повести дело к окончательной победе подлинного социализма.


Я предан этой мысли! Жизни годы

Прошли недаром, ясен предо мной

Конечный вывод мудрости земной:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идет на бой![2] *

Из ответа Эрнста Тельмана на письма товарища по тюремному заключению, январь 1944 года.


Часть первая

...С самого утра в тот день в Берлине шел дождь со снегом, по мокрым коридорам улиц порывами несся пронизывающий северный ветер.

Фрау Марта Клучинская волновалась: третий час, а Эрнста нет. Обед на столе, сын Гюнтер уже несколько раз выбегал на улицу - встречать. А ведь их постоялец точен, и задержать его могут только чрезвычайные обстоятельства.

«Напрасно Ганс уехал на дачу, - думала фрау Марта. - Будь он дома, сходил бы на тайную квартиру, где собираются товарищи из подпольного комитета. Может быть, они что-то знают?»

Супруги Клучинские, Ганс и Марта, были членами Коммунистической партии Германии, на их даче в Ботове была оборудована подпольная типография.

«Конечно, - думала Марта, бесцельно переставляя тарелки на столе, - у Ганса срочная работа: печатает прокламации к выборам в рейхстаг. Но как он сейчас нужен здесь! Хотя бы посоветовал...»

В это время в передней условно пропел звонок: длинно, коротко, опять длинно.

«Наконец-то!» - Фрау Клучинская поспешила к двери.

- Добрый день, Марта! Простите за опоздание. - Эрнст Тельман был в кожаной куртке, в своей неизменной фуражке (потом ее назовут «тельмановкой»...), его крупная фигура заполнила маленькую прихожую. Как всегда, от Эрнста катилась волна энергии и силы. - А я не один! - Голубые глаза Тельмана светились лукавством.

За спиной Эрнста топтался худощавый молодой человек, чем-то явно встревоженный и, показалось фрау Клучинской, даже недовольный.

- Вот снял на углу своего охранника, - весело говорил Тельман. - Совсем замерз парень, на улице дикий холодина. Да ты не хмурься, Вернер! Поешь с нами, отогрейся, за час ничего не случится.

Скоро все сидели за обеденным столом: хозяйка дома Марта Клучинская, ее пятнадцатилетний сын Понтер, Эрнст Тельман и Вернер Хирш, нетерпеливо поглядывающий то на дверь, то на стенные часы, висевшие между окнами, за которыми сыпал дождь.

- Ваш рыбный суп, Марта, объедение, - сказал Тельман и повернулся к молодому человеку. - Ты со мной согласен, Вернер?

- Я пойду, пора, - откликнулся Вернер Хирш.

- Уже несу второе. - Фрау Клучинская заторопилась на кухню.

- Какие дела в школе? - спросил Тельман у Гюнтера.

Мальчик просиял, на щеках выступил румянец.

- Столько событий, дядя Эрнст! - затараторил он. - На уроки религии по-прежнему не хожу, единственный в классе! И еще новость: вчера была порядочная драка с ребятами из гитлерюгенда! Мы им дали!

- Я смотрю, и у тебя синяк под глазом, - рассмеялся Эрнст Тельман.

- Ерунда! Пройдет! - спешил все рассказать Понтер. - А книгу, что вы мне дали, я прочитал.

- Понравилась? - перебил Тельман.

- Ой, что и говорить! - Гюнтер буквально захлебывался словами. - Павел Корчагин - необыкновенный человек!

Появилась Марта с большой сковородкой.

- На второе - картофель, - сказала она. - Мясо опять подорожало.

- Жареный картофель - мое любимое блюдо, - заявил Эрнст. - И вообще, картошка - главная еда пролетариата. - Он помедлил. - На сегодяшний день. Ничего! Наступят лучшие времена.

- Когда? - вздохнула фрау Клучинская. Эрнст Тельман нахмурился. Потом ударил ладонью по столу.

- Наступят! Но за эти, наши, времена, предстоит побороться. -- Эрнст склонился над своей тарелкой, ел в молчании. Потом внимательно посмотрел на фрау Клучинскую. - А пока... Похоже, Марта, обедаю у вас предпоследний раз. Послезавтра меня уже не будет в Берлине.

- Вы уезжаете? - ахнул Гюнтер.

- Уезжаю, сынок.

- Куда? - Мальчик замер на своем стуле.

- А это, Гюнтер, военная тайна, - улыбнулся Эрнст Тельман.

В разговоре за столом наступила пауза.

- Еще будет молочный кисель, - сказала фрау Марта.

Часы между окнами показывали 15 часов 30 минут. В это время на улице резко затормозила машина, коротко прозвучали команды, загремели тяжелые шаги. Топот ног под дверью, пронзительный звонок.

- Открывайте немедленно! Полиция! - потребовал грубый, властный голос. - Сопротивление бессмысленно! Дом окружен!

Вернер Хирш вскочил, ринулся в переднюю, вынув из кармана пиджака револьвер.

Эрнст Тельман перехватил его, поймав за плечо.

- Дай сюда, малыш. - Он взял револьвер, оглянулся по сторонам и сунул оружие далеко под диван. - Откройте, Марта, - спокойно сказал Тельман.

В комнату ворвалось шестеро полицейских вахмистров с револьверами в руках.

- Всем оставаться на месте! - крикнул один из них. - Не двигаться!

Последним в комнату вошел молодой капитан, подтянутый, спокойный, обвел всех внимательным взглядом, остановив его на Тельмане.

- Господин Тельман, не так ли? Эрнст молчал.

- Ганс, - повернулся капитан к одному из вахмистров. - Согласно инструкции...

К Тельману подошел дюжий полицейский с лицом хладнокровного убийцы.

- Руки вперед!

На запястьях рук Эрнста Тельмана щелкнули наручники.

- Этого тоже, - кивнул капитан на Вернера Хирша. - Выводите!

В дверях он оглянулся на Марту, которая, бледная, окаменев, сидела на стуле.

- Фрау Клучинская, - сказал капитан, - вы находитесь под домашним арестом. Из