ЛитВек - электронная библиотека >> Дэвид Эберсхоф >> Детектив и др. >> 19-я жена
19-я жена. Иллюстрация № 1
Моим родителям — БЕККИ и ДЕЙВУ ЭБЕРСХОФ,

а также

ДЭВИДУ БРАУНСТАЙНУ

посвящается

Веровать означает верить в то, чего ты не зришь; наградой твоей вере служит то, что ты зришь, во что веришь.

Августин Блаженный
Овладеть наукой Дедукции и Анализа, как и всеми другими искусствами, можно лишь в результате долгого и упорного их изучения; однако жизнь слишком коротка, чтобы позволить кому-либо из смертных достичь в них высочайшего совершенства.

Артур Конан Дойл
Итак, если и существуют недостатки, они суть людские ошибки и заблуждения.

Книга Мормона,[1] перевод Джозефа Смита-младшего

I ДВЕ ЖЕНЫ

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ЖЕНА
ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Историю Некоей Дамы
ПОВЕСТВУЮЩУЮ
О Многоженстве и Приносимых Им Горестях
в Летописи Личного Опыта
ЭНН ЭЛИЗЫ ЯНГ
Девятнадцатой и Возмутившейся Жены
Главы Святых Юты,
Пророка Церкви Мормонов
БРИГАМА ЯНГА
НАПИСАННОЙ ЕЕ СОБСТВЕННОЙ РУКОЙ

С введением
МИССИС ГАРРИЕТ БИЧЕР-СТОУ
И ИЛЛЮСТРИРОВАННОЙ ГРАВЮРАМИ

ИСТОН и Ко
Нью-Йорк

Предисловие к первому изданию

В тот первый год, что прошел со времени, когда я отреклась от веры Мормонов и решилась поведать людям правду об американском многоженстве, очень многие задавались вопросом, почему я вообще согласилась стать одной из полигамных жен. С кем бы я ни встретилась, будь то фермер, шахтер, железнодорожник, профессор, священнослужитель или унылый сенатор, но особенно и более всего — жены этих людей, — все и каждый хотели узнать, почему я подчинилась брачному обычаю, требующему такой покорности и приносящему столько горя. Когда я говорю им, что у моего отца пятеро жен и что меня воспитывали в уверенности, что многоженство есть Божья воля, все эти честные люди спрашивают меня: «Но, миссис Янг, как же вы могли поверить подобному утверждению?»

Вера, говорю я им, — это тайна, не всем доступная, она нелегко поддается объяснению.

Теперь же, с опубликованием этой автобиографии, мои противники, несомненно, с подозрением отнесутся к моим побудительным мотивам. Пережив покушения на мою жизнь и репутацию, я оставлю их нападки без внимания. Я предпочла предать мои воспоминания этим страницам не ради славы (из этой поилки для скота я испила достаточно и была бы счастлива никогда к ней не возвращаться) и не ради прибытка, хотя, по правде говоря, у меня нет крыши над головой, но есть два маленьких сына, о которых я должна позаботиться. Я просто хочу показать миру трагическое положение женщин в полигамных семьях — женщин, вынужденных жить в кабале, не виданной в нашей стране с тех пор, как десять лет назад было повержено в прах рабство; и я хочу здесь поведать о плачевном состоянии детей в этих семьях — детей заброшенных и одиноких.

Обещаю моему Глубокоуважаемому Читателю рассказывать о своей жизни правдиво, даже в тех случаях, когда делать это станет мне огорчительно. На этих страницах вы познакомитесь с моей матушкой, которая считала своим религиозным долгом приветствовать появление каждой из четырех других жен в постели своего мужа. Вы познакомитесь с пожилой женщиной, вынужденной делить мужа с юной девушкой, в пять раз ее моложе. А еще вы познакомитесь с джентльменом, у которого столько жен, что, когда одна из них обращается к нему на улице, он спрашивает ее: «Мадам, разве мы с вами знакомы?»

Я могу — и намерена — продолжать.

Каковы же условия, в которых процветает подобное безобразие? Это — Территория Юта, великолепнее которой трудно себе что-либо представить, вся в черном граните горных пиков и красной яшме скал, изрезанная глубокими гулкими каньонами и лощинами, раскинувшаяся в свободном пространстве озерного бассейна, на широком ковре трав с вьющимися среди них реками; это страна снежных и песчаных бурь, страна железа и меди и большого соленого озера, огромного, словно море, — Юта, чья золотисто-алая краса являет собой наилучший пример Господнего рукоделия… Территория Юта[2] стоит особняком — как Теократия — внутри нашей обожаемой Демократии, открыто бросая ей вызов: imperium in imperio.[3]

Я пишу не ради сенсации, а ради Правды. Оставляю суждение сердцам моих Добрых Читателей, где бы мои Читатели ни находились. Я — всего лишь один пример, но и поныне бесчисленные другие женщины ведут существование еще более горестное и рабское, чем когда-либо было мое. Возможно, моя история — исключение, ибо мне все же удалось избежать, ценой величайшего риска, брачных цепей полигамии; и потому еще, что мой муж — Пророк Церкви Мормонов, лидер Мормонов Бригам Янг, а я — его девятнадцатая и последняя жена.

Искренне Ваша,
ЭНН ЭЛИЗА ЯНГ
Лето 1874 года

19-я ЖЕНА Тайна пустыни Джордан Скотт

ПРОЛОГ Мамина пушка

Как сообщалось в газете «Сент-Джордж реджистер», погожим вечером, в июне прошлого года, между одиннадцатью и половиной двенадцатого часа, моя мама — что на нее нисколько не похоже — на цыпочках спустилась в подвальный этаж дома, где я вырос, с огромной пушкой — винчестером «Биг-бой» под патрон магнум сорок четвертого калибра в руках. Спустившись по лестнице, она постучала в дверь отцовского кабинета. Отец откликнулся изнутри: «Кто там?» Мама ответила: «Это я — БеккиЛин». Тогда он сказал — или, скорее всего, должен был сказать: «Входи». Что за этим последовало? Почти каждый житель юго-запада Юты расскажет вам это. Мама с первой попытки точно всадила в него пулю, буквально выбив ему сердце из грудной клетки. В газете говорится — отец сидел в своем компьютерном кресле, и, судя по тому, как кровь забрызгала сухую штукатурку стены, можно почти наверняка утверждать, что от выстрела кресло с отцом трижды повернулось вокруг своей оси.

Перед смертью отец был онлайн: играл в техасский покер[4] и сидел в чате с тремя партнерами, в том числе с некой Мисс-из-Пустыни, такой вот ник. Последние секунды своей жизни он провел, обмениваясь вот такими