ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Филипп Олегович Богачев - Пикап. Самоучитель по соблазнению - читать в ЛитВекБестселлер - Валентин Юрьевич Ирхин - Крылья Феникса. Введение в квантовую мифофизику - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Васильевич Бешанов - "Кроваво-Красная" Армия. По чьей вине? - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Константинович Тарасов - Технология жизни. Книга для героев - читать в ЛитВекБестселлер - Карен Хорни - Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВекБестселлер - Кейт Феррацци - «Никогда не ешьте в одиночку» и другие правила нетворкинга - читать в ЛитВекБестселлер - Маргарита Дорофеева - Глаза странника - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Лора Джо Роулэнд >> Исторический детектив >> Дворец вожделений

Лора Джо Роулэнд Дворец вожделений

Памяти моего отца, Рэймонда Й. Джо

8 мая 1919 — 14 июня 2002

ПРОЛОГ

Япония, эпоха Тенва, Второй год. Пятый месяц (июнь 1682 года) 


По темной воде скользила лодка, отправившаяся в печальное плавание. На прикрепленных к узкому открытому каркасу шестах был натянут красный шелковый тент; на крюке над кормой мерцал круглый белый фонарь. Под тентом, поигрывая веслами, сидел самурай в летних хлопчатобумажных халатах, с двумя мечами на поясе. Узел волос его был сед, а лицо испещрили морщины, но мускулистое тело дышало молодой энергией. Напротив него на устилавших дно лодки подушках, касаясь пальцами водной глади, сидела женщина. Отсвет фонаря падал на ее распущенные черные волосы и кожу, ослепительно белую и прозрачную, как лунный свет. Кимоно цвета морской волны с анемонами пастельных тонов подчеркивало ее стройную фигуру. На милом лице застыла мечтательность. 


— Ночь так красива, — тихо проговорила она. 


Вокруг расстилалось озеро Бива, лежащее к северо-западу от императорской столицы Мияко, — спокойное и мерцающее, словно громадное черное зеркало. Огни трактиров и складских помещений в портовых деревушках на ближнем берегу образовывали поблескивающий полумесяц; дальние берега скрывали ночь и расстояние. На озере было много прогулочных лодок, их фонари подмигивали друг другу. Петарды взрывались цветками зеленых, красных и белых искр, которые ярко вспыхивали на фоне неба цвета индиго и отражались в воде. С лодок слышались крики восхищения. Легкий ветерок отдавал порохом, овевая прохладой летний вечер. Однако самурай не радовался открывавшейся перед ним картине. 


— Ты даже красивее, чем эта ночь, — сказал он, глядя на свою жену, и в голосе его прозвучало страдание. 


После женитьбы он был уверен, что она принадлежит только ему и он один владеет ее любовью, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Но недавно понял, что это не так. Измена развеяла все иллюзии. И теперь, когда жена улыбалась ему, он словно видел тень другого мужчины, которая, казалось, отравляет сам воздух между ними. Самурая охватила ярость. 


— Какой странный у тебя взгляд, — удивилась жена. — Что-то не так?


— Напротив… 


Сегодня он отплатит за причиненное зло. Он налег на весла: прочь от других лодок, прочь от береговых огней. Его жена встрепенулась, на лице появилась тревога. 


— Милый, мы заплыли слишком далеко от берега, — проговорила она, вытаскивая руку из воды, забурлившей вдоль борта. — Не стоит ли нам вернуться? 

Самурай поднял весла. Лодка медленно двигалась в густой темноте под разноцветными вспышками петард. Звуки разрывов эхом неслись над водой, но крики становились все тише, а огоньки превратились в маленькие точки. Звезды вокруг луны, будто выточенной из золота, мерцали холодными алмазами. 


— Мы не вернемся, — ответил он. 


Выпрямившись, жена испуганно смотрела на него. 


— Я все знаю, — тихо сказал самурай. 


— О чем ты? — Но страх, промелькнувший в ее глазах, не оставил сомнений — она поняла, что он имеет в виду. 


— Я знаю о тебе и о нем, — произнес он. Голос был хриплым от горя и гнева. 


— Между нами ничего нет. Это не то, о чем ты думаешь! — Жена изо всех сил старалась разубедить его. — Мы просто разговариваем, ведь он твой друг. 


Но этот человек для самурая был больше чем друг. Каким же ударом для его гордости стало это двойное предательство! И все же почти весь свой гнев он сосредоточил на жене, неотразимой обольстительнице. 


— Вы не только разговаривали в летнем доме, думая, что я сплю, — бросил самурай. 


Она поднесла руку к горлу. 


— Как… как ты узнал? 


— Ты позволила прикасаться к себе и отдалась ему, — продолжал самурай, не обратив внимания на вопрос жены. — Ты любила его так, как некогда любила меня. 


Она всегда боялась его гнева, испугалась и сейчас. Ужас застыл в ее бегающих глазах — она пыталась найти оправдание. 


— Это было всего лишь раз, — нерешительно проговорила она. — Он соблазнил меня. Я ошиблась. Он ничего для меня не значит. — Но ложь была очевидной. — Я люблю только тебя. Прости! — потянулась она к мужу. 


Ее губы призывно приоткрылись. Попытка изменницы умиротворить его столь примитивно превратила гнев в жгучую ярость. 


— Ты заплатишь за предательство! — крикнул самурай. Он резко подался вперед, схватил пискнувшую от неожиданности жену и бросил за борт. 


Она плашмя упала в воду, окатив лодку фонтаном брызг. Ее длинные волосы разметались, она забила по воде руками, отчаянно пытаясь не уйти в бездонную черную глубину. 


— Пожалуйста! — в ужасе закричала она. — Прости! Я раскаиваюсь! Спаси меня! 


Жажда мести была сильнее любви, которую самурай еще испытывал к своей жене. Он решительно взялся за весла. Она уцепилась за борт, а он бил ее по рукам, пока она со стоном не отпустила свою опору, и стал грести в сторону. 


— Помогите! — кричала она. — Я тону. Помогите! 


Петарды грохотали, заглушая ее вопли; никто не пришел к ней на помощь. Удаляясь к середине озера, самурай наблюдал за тонущей женой, слушая ее затихающие крики — срезанная лилия, погибшая в пруду. Душа самурая торжествовала. Голова женщины скрылась под водой, по поверхности в сторону пятна света от его фонаря пошли круги. Потом наступила тишина. 


Самурай опустил весла. Когда лодка остановилась, его радостное возбуждение исчезло. Горе и чувство вины разрывали сердце. Любимая жена ушла навсегда, он убил ее своими руками. Дружбе, которой он дорожил, пришел конец. Охваченный отчаянием, самурай зарыдал. Он не боялся наказания — смерть жены вполне можно объяснить несчастным случаем, и даже если что-то заподозрят, закон простит важную персону из правящего класса воинов. Но угрызения совести и гордость требовали расплаты. И жить было невыносимо. 


Дрожащей рукой самурай вытащил короткий меч. Стальной клинок сверкнул в свете фонаря, отражая искаженное мукой лицо. Он собрался с духом, прошептал молитву и зажмурился. Потом резко полоснул мечом по горлу. 


Последний залп фейерверка разрисовал небо разноцветьем огромных мерцающих цветов в клубах дыма.