ЛитВек - электронная библиотека >> Владимир Иванович Вернадский >> История >> Из дневников 1919-1920 годов

Вернадский Владимир Иванович Из дневников 1919-1920 годов

Владимир Иванович Вернадский

Из дневников 1919-1920 гг.

10.IX.1919, утро (Киев).

После долгого перерыва вновь возобновляю свой дневник. Сознаю значение отметки быстро проходящих мелких фактов жизни, как бы уносящихся, мгновенно исчезающих, и все же не могу найти силы воли для исполнения желаемого... Кажется, переживалось немного и нет осознанного и выраженного в логических образах впечатления, а когда подходишь к изложению пережитого за день виденного, какое количество - бесконечное - переживаний и перечувствований прошло через мое "я"!

Удивительно несовершенен аппарат логического выражения бесконечности нашей личности. Язык, выработанный поколениями бесчисленными - предков, представляет орудие слишком несовершенное. Находится в стадии роста? А между тем рост почти не заметен или даже незаметен на протяжении тысячелетий. Платон и современный человек? Но если мы уйдем еще глубже? Там - ясен рост?

27.X.1919, воскресенье.

Сегодня целый день занимался - никто почти не мешал, и я никуда не хотел идти.

Работал над живым веществом. Иногда мне кажется, что вся эта работа очень мало дает в результатах и что я не справляюсь с тем ее размахом, какой даю в ней. Нахожу новые и новые пропуски и убеждаюсь в ошибочной оценке сделанного до меня... Сколько моих мыслей действительно моих? Сколько их возникло из фактов или из чтения? Сколько из них - воспоминаний прочитанного или услышанного, прозвучавшего иначе, чем у других, в моей думе?

2.XI.1919 г.

Работаю над живым веществом. Читал Максвелла1, вернее, перечитывал его глубокие статьи об атомах, молекулах, притяжении. Удивительно ясная мысль и аргументация. Необычная для нас аргументация в смысле признания личного строителя Мира - Божества. Один аргумент Максвелла (не разобрано слово. В.Н.) за эти десятки лет: связанный с созданием материи из "ничего". Для нас теперь зарождение (и распадение) материи допустимо и без необходимости признания Божества. Одно из (его) исходных положений - тождественность массы и размеров атомов - тоже поколеблено.

24.XI.1919 г. (Ростов).

Мне представляется сейчас огромной опасностью то, что Добровольческая армия стремится неуклонно к реставрации. Стоит ли тогда их поддерживать? Не легче ли и не проще ли идти через большевизм, добившись для него мира? Не безнадежное ли положение теперь, когда идет вооруженное нападение? Не этим ли объясняется неудача Колчака?

В Добровольческой армии, по моему мнению, нет идейного содержания, кроме восстановления старого. Все другие части ее программы - несерьезные приманки. Центральная власть хочет чего-то лучшего, но не в силах творить и с неизбежной последовательностью приходит к восстановлению старого... Будущее становится все более грозным и безнадежным. Невольно начинаешь бояться, что не удастся провести научную работу не разрушенной среди хаоса разрушений.

А впереди столько мыслей, столько новых достижений! И так ясен путь дальнейшей работы. Я хочу работать над обработкой темы, над "Автотрофным человечеством" - последней главой живого вещества. Она едва набросана, и над ней можно работать независимо от рукописи2. Если бы даже рукописи и пропали работа моей мысли не пропала, и она сама по себе составляет что-то целое и живое. И сказывается не только во мне, но и в окружающем.

3/16.XII.1919 г.

Вчера был у меня Арнольди3, и совершенно неожиданно выяснилась возможность принять участие в организации широких исследований Азовского моря и Кубани, а может быть, и Дона. Арнольди хотел, чтобы я встал во главе - условились, что мы ведем работу вместе. Для меня эта работа чрезвычайно интересна в связи с живым веществом. Сама судьба дает в мои руки возможность приложить проверку моих выкладок в широком масштабе. Я сейчас полон всяких планов организации, если это дело удастся.

Удивительно, как странно складывается моя научная работа. Сейчас я все глубже вдумываюсь в вопросы автотрофности организмов и автотрофности человечества. Здесь, в автотрофности, одна из загадок жизни. Стоит перед мыслью красивый образ Кювье о жизненном вихре (tourbillon vital. Отражение картезианства?) - о его причине. Надо идти смело в новую область, не боясь того, что уже в мои годы кажется это поздним. Жизнь - миг, и я, живя мыслию, странным образом живу чем-то вечным. ... . Есть какое-то особое состояние духа, когда охвачен не высказанной в логических формах идеей. Это чувство не удовольствие - слово не подходит, но какое-то нежелание выходить из этого состояния, ибо всегда логический образ ограничит то, что охватывает человека.

25.I.1920 г. (Ялта, Горная Щель).

Читал Гете, Гейне, Ларошфуко, Бальзака... Гете, особенно когда пересматриваешь его мелкие вещи, наброски, путевые письма - самый глубокий натуралист. Я чувствую в нем что-то родственное и одинаково понимаю его интерес и к природе, и к искусству, и к истории. Время от времени к нему возвращаюсь и в него углубляюсь. Систематически и внимательно начал уже давно, когда жил в Теплице - тогда прочел Бельшовского "Комментарии к Фаусту"4.

Опять хочется в часы своего досуга обращаться к изучению произведений, и литературы о них, великих творцов человечества. Я много сделал для себя в этом отношении - но в философии остановился, и не начал, на Мальбранше, в искусстве - на Веласкесе, в литературе - на Данте. Хочется опять войти в эту область вечного - в часы вольного и невольного досуга.

"Максимы" Ларошфуко иногда удивительны. Мораль и человеческие взаимоотношения одни из наименее меня интересующих вопросы - но красива их форма. Стремление выразить мысль кратко и сжато. Тут ведь тоже бесконечное и иногда человек достигает в трех-пяти словах поразительной глубины. Я не раз мечтал для своей мысли [применить] на досуге эту форму выражения, так как она наиболее свободно от всяких рамок позволяет выражать мысль и заставляет ее, отчеканивая фразу, углубляться в ее содержание, раскрывать для себя самого глубину достигнутого. Помню, что это мне захотелось сделать, когда много лет назад во время одной из своих поездок читал Марка Аврелия и позже, когда переглядывал дневник Амьеля5.

30.I.1920 г.

Я чувствую сейчас в себе силу и вижу, что я могу дать человечеству новые идеи. Имела ли предшественников мысль об автотрофности человечества и стремление к этому, как к геологическому явлению? Конечно, может быть, я и ошибаюсь, но мне кажется, возможности подобного поворота в остатке моей жизни открываются. И надо

ЛитВек: бестселлеры месяца
Бестселлер - Владимир Константинович Тарасов - Технология жизни. Книга для героев - читать в ЛитВекБестселлер - Карен Хорни - Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВекБестселлер - Кейт Феррацци - «Никогда не ешьте в одиночку» и другие правила нетворкинга - читать в ЛитВекБестселлер - Маргарита Дорофеева - Глаза странника - читать в ЛитВекБестселлер - Нассим Николас Талеб - Одураченные случайностью. Скрытая роль шанса в бизнесе и жизни - читать в ЛитВекБестселлер - Ролан Антонович Быков - Я побит - начну сначала! - читать в ЛитВекБестселлер - Ларри Кинг - Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно - читать в ЛитВек