Куда девался кукольный дом?

„Лучше к Фиалке пойду, раз нет кролика“, — подумала Лида.

И побежала к себе в группу.

Но только вошла она в комнату, как сразу остановилась.

В углу, где всегда стоял кукольный домик, было пусто.

Лида оглянулась. Что такое? Ни домика, ни кукол. Куда все делось?

Лида вернулась обратно в зал.

— Вера Сергеевна! Кукольный дом тоже пропал. И все куклы пропали!

Вера Сергеевна улыбнулась.

— И дом и куклы — всё здесь.

— Где здесь?

— Да в этой комнате. Давайте искать под музыку. Если музыка будет тихая — значит, ищем не там. Если громкая — значит, там.

Заиграла музыка.

Дети медленно пошли по комнате.

В каждом углу стояло по елочке. Подошли к одной елочке — музыка стала тише. Раздвинули ветки — стала еще тише. Подошли к другой елке — совсем затихла музыка. Подошли к третьей елке, и вдруг рояль точно проснулся — заиграл весело и громко. Дети увидели большой ватный ком на полу. Они пощупали его руками. Рояль загремел.

— Здесь! Здесь! — закричали дети и принялись разгребать вату. Лида обеими руками разворошила пушистые хлопья и увидела под ними кукольный дом. Из окошка блеснул свет.

Рядом с домом оказался сад, которого раньше не было. В саду был стеклянный пруд, и по стеклу плавали два маленьких лебедя с выгнутыми шейками. На берегу пруда стояли качели, выкрашенные зеленой краской. На них качались четыре куклы.

Да и сам домик теперь стал совсем другой. На окнах висели новые занавески, на столах лежали скатерти, на полу — ковер. За столом, на новом бархатном диване, сидели в новых платьях Фиалка Еремеева и Красная Шапочка, а рядом плюшевый Мишка. В комнате внизу была устроена настоящая кухня — там стояла плита, а на плите — утюжок и алюминиевые кастрюли.

— Вот хорошо, — сказала Мая, — что кролик у нас дом разорил. Теперь у нас всё новое.

— Только кролика нет, — сказала Лида. — Есть какой-то чужой, а нашего нет.

Елочная почта

Вдруг откуда-то послышался звон бубенчиков.

— Тише, — сказала Вера Сергеевна. — Слышите, кто-то едет к нам?

Дети посмотрели на окна, прислушались, но звон доносился совсем не с улицы. Бубенцы звенели где-то очень близко — в соседней комнате.

Дверь распахнулась, и в зал вбежали три лошадки. Дети сразу же расступились и дали им дорогу. На самом деле, это были мальчики, а не лошадки, но они топали ногами, ржали и звенели бубенчиками, как настоящие лошади. Над головой у средней лошадки была дуга, вся перевитая разноцветными лентами. В санях сидела девочка, закутанная в белый платок, и держала в руках красные вожжи. С ней рядом примостился маленький почтальон с толстой кожаной сумкой на боку.

— Тпррр! — крикнула девочка и потянула назад вожжи.

Тройка сразу остановилась, и бубенцы затихли. Почтальон соскочил на пол и сказал:

— С Новым Годом! Вот вам посылка.

Он нагнулся над санями и вытащил большую почтовую посылку, обшитую материей. Материя была вся исписана печатными буквами.

Вера Сергеевна взяла у почтальона посылку, положила ее на стол и громко прочла:

Все сразу — и старшие, и средние, и младшие — обступили Веру Сергеевну. Она сняла материю с посылки, открыла крышку и стала вынимать подарки — книжки с картинками, голубые, зеленые, красные мячи в сетках, коробки с цветными карандашами.

— Еще у меня есть для вас письмо! — сказал почтальон, открывая свою кожаную сумку.

— Письмо? — спросила Вера Сергеевна. — От кого же?

— Прочитайте и узнаете, — ответил почтальон и опять уселся в сани. Лошади переступили с ноги на ногу, бубенцы опять зазвенели, и тройка умчалась в коридор.

Последний гость

Вера Сергеевна повертела в руках большой синий конверт, посмотрела его на свет, а потом распечатала и стала медленно читать:

„Ребята, когда вы получите это письмо, выходите на лестницу встречать гостя. Если он вам понравится, он останется у вас навсегда. С Новым Годом“.

— От кого это? — спросили ребята.

— Не знаю! Подписи нет.

— А какой же это гость останется у нас навсегда?

— Сейчас увидим!

Тут дверь отворилась, и в комнату вошла Прасковья Ивановна.

— Ну, встречайте гостя, — сказала она. — Вот это гость, так уж гость!

Ребята толпой бросились на лестницу.

Внизу, в передней, возле вешалки стоял закутанный мальчик. Дети подбежали к нему и увидели, что это Лёка.

Все молча переглянулись.

— Это Лёка-то гость? — спросила Мая. — Какой же он гость? Он же — свой.

А Лида даже всплеснула руками и тихо сказала:

— Останется навсегда!..

— Да это не я гость не я! — закричал Лёка. — Идите сюда скорей. Смотрите!

Тут ребята увидели, что рядом с Лёкой стоит его мама и держит в руках что-то завернутое в одеяло.

Лёка вместе с мамой развернул одеяло. Дети посмотрели, а под одеялом — платок. Лёка снял платок, а под платком — простынка. Снял простынку, а под простынкой — белый кролик.

Все ахнули.

— Опять кролик?

— Это я его нашел! — крикнул Лёка.

Лида подскочила к кролику и сразу же осмотрела его лапку.

На правой передней лапке виднелась царапина. Только она была уже не розовая, а коричневая.

— Это — тот! Это — тот! — закричала Лида и захлопала в ладоши. — И усы длинные, и царапина, и пятна на лбу нет… Лёка, миленький, где же он был? Как ты его нашел?

— Я в дыру пролез, — сказал Лёка.

— Постой, — сказала мама. — Я расскажу. С того самого дня, как пропал у вас кролик, Лёка мне покоя не давал. Найди ему кролика — и всё тут. Уж мы и в сквере были и в парке. Всех сторожей на ноги подняли, всех дворников на улице…

— А нашли во дворе напротив! — крикнул Лёка.

— Подожди, — сказала мама. — Всё расскажу. Сели мы сегодня обедать, вдруг прибегает к нам женщина из дома напротив. „Идите, — говорит, —