ЛитВек - электронная библиотека >> Олег Юрьевич Волошкевич >> Здоровье >> Мифы и рифы современной медицины. В плену иллюзий и страхов

Волошкевич Олег Юрьевич Мифы и рифы современной медицины. В плену иллюзий и страхов

Пролог

Читателя, знакомого с моей первой книгой "Гомеопатия: системный подход к здоровью" и ожидающего продолжения начатого разговора, ждет разочарование. Эта книга не о гомеопатии. Эта книга о… Впрочем, хотите притчу?

Долго человек мыкал горе. Увидев это, сжалился над ним Господь и, явившись, сказал:

– Проси чего хочешь. Я выполню любое твое желание.

– Мне много не надо, Господи. Одной только малости прошу у тебя: адекватности.

Задумался Бог, потом молвил:

– Ты очень хитер, Двуногий. Очень. За этой, как ты говоришь, "малостью" стоит все: удача, здоровье, счастье… Легко сказать: адекватность! Иди, ищи. Как я могу дать тебе то, чего нет у меня самого?

Латинское слово "адекватность" происходит от наречия ad-eo, что в переводе на родной язык означает: до того, до такой степени, настолько.

Тонкая этимология этого слова вряд ли будет интересна широкой публике, но современное его значение стоит разобрать, потому что именно об адекватности будет эта книга.

Соответствие, точность, достаточность, компетентность, своевременность – так объясняют слово "адекватность" словари.

От себя добавил бы к этим определениям еще одно: знание. Знание. То самое, которое – сила. То самое, которое раздвигает горизонты. Это вольное допущение, если его трактовать достаточно широко, надеюсь, не покажется неуместным.

Как-то в больничном саду произошел разговор с пожилой дамой. Дело было весной, женщина подсела ко мне на скамейку с целым ворохом одуванчиков, с березовыми почками в отдельном мешочке и принялась разбирать цветы. В глаза бросался темно-желтый цвет ее кожи и говорил о своей хозяйке достаточно много: она – пациентка хирургического отделения, страдает механической желтухой, но это скорее банальные камни, а не онкология, не было характерной для онкологических больных худобы. И растения она собирала явно не затем, чтобы украсить тумбочку.

– Березовые почки Вам совершенно не нужны, это лекарство для больных из урологии. Одуванчик в Вашем положении – лекарство слабое и может усилить страдания. Поищите лучше побеги барбариса.

– Вы разбираетесь в травах?

– Не очень. Только в гомеопатии.

– А что это такое?

Сколько раз меня ставил в тупик этот вопрос: "А что это такое?"

Что такое гомеопатия? Отвечать дежурными фразами, что де это такая параллельная медицина, вторая половинка терапии, лечит природными веществами в микродозах – значит не ответить вообще. Человек страдает, ждет травматичной операции, уже отчаялся, не видит иных путей – и что ей сейчас все эти велеречивые разговоры о преимуществах одного метода перед другим? У нее другой вопрос в глазах:

– А ты в состоянии мне помочь?

Сломать устоявшиеся за годы ее жизни стереотипы я, может быть, и сломаю, отговорю от операции, а вот новые не создам. Новые стереотипы тоже годами складываются. Лучше – когда с молоком матери всасываются. И времени в данном случае на это категорически нет. Так имею ли я право?

– Устанете ходить по врачам, придете к гомеопату.

Мы еще долго говорили о жизни, о здоровье, о медицине, о травах…

К гомеопату она не пришла: не перенесла операции. Но случай этот остался в памяти, сидит и по сей день зудящей занозой как пример глупейшей несправедливости, случившейся с человеком. По чьей вине? Это уже праздный вопрос. Вообще неуместно ставить его в такой плоскости: кто виноват? Все бы нам виновных искать, да ответил бы кто еще на такой же больной вопрос: что делать?..

По жестокому счету – а жизнь нам других не выставляет – этот печальный финал в жизни моей собеседницы был заранее предопределен всей цепочкой ее собственной жизни, ее отношением к своему здоровью и внешнему миру, к знаниям и возможностям, которыми этот мир располагает, – словом, всем тем, что коротко и емко характеризуется как мировоззрение.

Мировоззрение ее было попросту неадекватным. Не поведение, нет – с этой стороны она была во всех отношениях милой, приятной женщиной. Но была в ней, сквозила эта извечная русская растерянность, потерянность маленького человека в большом мире, детская невысказанная надежда, что кто-нибудь большой и умный возьмет за руку и поведет ее по жизни к здоровью и счастью.

Комплекс Золушки, сказка про принца на белом коне…

Попросту – мир иллюзий и воистину неадекватного отношения к действительности!

Дзен-буддисты прямо утверждают, что каждый сам отвечает за свою судьбу с рождения.

Можно при некотором избытке сарказма чуть-чуть сместить акценты и обрушиться на медицину и медиков, проводивших операцию. Но при чем, спрашивается, здесь медицина и хирурги, которым довелось пережить смерть пациентки и которые наверняка сделали для нее все, что было в их силах? Медицина всегда была служанкой общественных интересов и господствующей идеологии. Угодно вам полагать, что бородавку следует удалить ножом в косметологической лечебнице, а понос немедленно подавить "Имодиумом", потому что через полчаса совещание – ваше право, медицина к вашим услугам. И не ищите потом виноватых. Лучше чем Авессалом Подводный на эту тему никто не высказывался: "Ругать медицину – занятие хотя и общепринятое, но совершенно бессмысленное. Какая у человечества карма, такие и врачи…". Что медицина, что педагогика – никогда не имели решающего голоса в нашем менталитете, в обществе. В лучшем случае этот голос был совещательным. И пусть он пока таким остается, как ни странно это звучит на фоне патетического вступления. Тот идеологический разброд, что царит нынче в умах коллег, в академических медицинских науках, на большее пока не тянет. Адекватную позицию в жизни волей-неволей каждому приходится отыскивать самостоятельно. Процесс сложный, особенно для неофита, но не безнадежный и по-своему увлекательный и прекрасный. Это, может быть, как раз тот случай, когда процесс не менее важен, чем результат. Читать, думать, сравнивать, анализировать… и, конечно же, сомневаться. Сомнение – единственный более-менее надежный инструмент на пути познания. Сомнение движет идеи. И мир этот Бог зачал, однажды усомнившись…

Автору такое отношение к собственным истинам со стороны читателя в любом случае симпатичнее восторженного обожания либо бессмысленного постулирования с ярлыком "последняя инстанция".