Литвек - электронная библиотека >> Павел Кузьмич Иншаков >> Роман и др. >> Были два друга >> страница 119
перед ним своей души, была, как красивый, но загадочный дом с вечно закрытыми окнами и дверями. Ее интересовало в нем одно: что он пишет и будет ли оно напечатано.

    Он садился за стол и писал, чувствуя уже отвращение к тому, что пишет. Писал и не верил в свои силы, писал и не чувствовал внутренней потребности в этом. Написал пьесу. Она не нравилась ему, но он все же понес ее в театр. Там ему ответили, что пьеса не сценична, посоветовали переделать на киносценарий. Он послушал совет, сделал киносценарий. Но и его забраковали, тогда он переделал его в киноповесть, надеясь, что какой-нибудь журнал опубликует. Но все журналы, куда он предлагал ее, ответили ему, что она не имеет художественной ценности. Это было очередное мертворожденное детище.

    Книгу Василия Ивановича уже не переиздавали, несмотря на все происки жены. Валентине нужны были деньги. Она начала показывать острые коготки. Жить становилось все труднее. Из дома как-то незаметно исчезли родственники.

    Василий Иванович лихорадочно искал выход из создавшегося положения, силясь разорвать заколдованный круг. Он метался из одной в другую крайность: то писал рассказы, то пьесы. Кое-что из коротких рассказов ему удавалось устроить в газету или журнал.

    - Пиши, Вася, пиши, мой хороший. - Валентина легонько целовала его в щеку.

    Василий Иванович страдальчески хмурил брови, садился за письменный стол. Писал утром, писал днем, писал ночью, писал до ломоты в пальцах, до умопомрачения, не веря в то, что его когда-нибудь осенит настоящее вдохновение. Ему надо было зарабатывать деньги.

    Иногда у Василия Ивановича являлась мысль уйти от Валентины. Но куда? К Наде? Это после того, как он причинил ей столько страданий? Нет, к старому возврата не будет!

    В доме почти каждый день ссоры. Раньше он не допускал и мысли, что эта милая женщина может превращаться в разъяренного хищника.

    Однажды Василий Иванович бесцельно бродил по улицам, он делал это часто, лишь бы не сидеть за письменным столом. Шел и вспоминал, как он работал на заводе. Это была светлая полоса в его жизни. И вдруг его осенила мысль: он не писатель, а всего-навсего инженер, написавший при помощи опытного редактора посредственную книгу, которая не выдержала испытание временем и уже забыта читателями. Нужно бросить писательское дело, от которого у него на душе, кроме обиды и горечи, ничего не осталось, снова пойти на завод рядовым инженером. Эта мысль показалась ему настолько заманчивой и возможной, что он поторопился вернуться домой, поделиться ею с Валентиной. Кривя губы в усмешке, она выслушала его.

    - Шляпа ты! - сказала она, с холодным презрением глядя на него.

    - Валя, зачем ты так? Пойми, нам будет хорошо. Я стану работать на заводе конструктором, ты можешь снова вернуться на эстраду. Мы не будем унижаться, заживем честной трудовой жизнью. Тогда я, возможно, что-нибудь напишу, - убежденно доказывал Василий.

    - Благодарю за милость. Не для того я вышла замуж, чтобы снова потешать публику дурацкими песенками, - ответила Валентина. Прошлась по комнате. - И вообще мне все это ужасно надоело.

    - Что надоело?

   - Все! Твоя беспомощность, бездарность! - Лицо ее вдруг стало злым.

    - Это жестоко, - простонал Василий Иванович,

    - По своей наивности я приняла тебя не за того, кто ты есть на самом деле.

    Василий Иванович весь передернулся, побледнел.

    - Значит, ты погналась за славой писателя, за деньгами?

    - Ты ребенок. У нас не построен еще коммунизм,- она засмеялась злым, оскорбительным смехом.

    - Я хочу жить честным трудом…

    - А я не привыкла дрожать над каждой копейкой. Это унижает человека. Ты не в состоянии содержать жену, а еще хотел, чтобы у нас был ребенок, - издевательски фыркнула Валентина.

    - Ты была расточительна…

    - А ты бы хотел, чтобы я ходила замухрышкой? Тебе в жены надо было брать колхозницу.

    - Ради тебя я ушел от семьи!

    - Я не требовала этого. Если жалеешь о семье, можешь идти к ней. Будешь там работать на заводе, приносить жене получку. - Валентина презрительно усмехнулась.

    - Что ты говоришь?! - Василий Иванович вдруг увидел в Валентине то, чего не видел раньше. - Неужели нужно объяснять, что куда честнее трудиться на заводе…

    Валентина прищурила глаза, ноздри ее широко раздувались. Она была похожа на маленького, красивого и очень злого зверька.

    - Что ты этим хочешь сказать?

    - Что ты не такая, какой показалась мне вначале, - ответил Василий Иванович.

    - Дурак!

    Василий Иванович посмотрел на нее и молча вышел из комнаты. До вечера он бродил по улицам, обдумывая свое положение, старался разобраться во всем, что происходило с ним в последнее время, чтобы принять окончательное решение. Дальше так продолжаться не может. На душе было горько, хотелось плакать от горя, от жалости к себе. В огромной шумной Москве на людных улицах он чувствовал себя одиноким, затерянным. Река людей стремится куда- то, сверкает улыбками, звенит смехом, а он один, как щепка, кружится в ее потоке, не зная, к какому берегу его прибьет волна.

    Потом Василия Ивановича потянуло в тихие, безлюдные места. Он сел в электричку и поехал в дачный поселок, где они с Валентиной недавно снимали дачу. Бродил по лесу и все думал, думал, думал. Любил ли он Валентину? Да, любил. Но что любил в ней? Красивую внешность! Ее душа была наглухо заперта от него. В ушах, как пощечины, звучали оскорбительные слова Валентины. Вот так же он оскорбил жену. Ему отмеряно той же мерой.

    Три дня он провел у соседей на даче, вернее, только ночевал там, а дни напролет бродил по окрестностям, обдумывая, что же делать дальше. Вся его жизнь после того, когда он ушел с завода, казалась ему сейчас пустой, фальшивой, а сожительство с Валентиной - глупым недоразумением. Писателя из него не получилось и не получится. Значит, со всей этой фальшью надо кончать. А дальше что? Вернуться к старой жизни, в свою семью? Нет, это невозможно после всего того, что произошло…

    На четвертый день Василий Иванович пришел к окончательному решению: он честно скажет Валентине, что их совместная жизнь была ошибкой и продолжаться она не может. А потом? Потом он уедет в родные края и там окончательно решит, что ему делать. Знал он