ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Филипп Олегович Богачев - Пикап. Самоучитель по соблазнению - читать в ЛитВекБестселлер - Валентин Юрьевич Ирхин - Крылья Феникса. Введение в квантовую мифофизику - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Васильевич Бешанов - "Кроваво-Красная" Армия. По чьей вине? - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Константинович Тарасов - Технология жизни. Книга для героев - читать в ЛитВекБестселлер - Карен Хорни - Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВекБестселлер - Кейт Феррацци - «Никогда не ешьте в одиночку» и другие правила нетворкинга - читать в ЛитВекБестселлер - Маргарита Дорофеева - Глаза странника - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Борис Акунин >> История >> Любовь к истории (сетевая версия) ч.11

Борис Акунин Любовь к истории (сетевая версия) часть 11

ЧТО ЭТО ЗА КНИЖКА

«Я завел этот блог, потому что жалко. Добро пропадает.

В смысле не Добро (оно-то не пропадёт), а нажитое добро. Много лет я перелопачиваю тонны исторической литературы в поисках фактов и деталей, которые могут мне пригодиться в работе. Всё, что цепляет внимание, аккуратно выписываю. Но пригождается максимум пять процентов, а остальные занятности так и лежат мертвым грузом, пропадают зря. Вот я и подумал, отчего бы не поделиться, а то ни себе, ни людям. Какие-то из этих разномастных сведений вам, я уверен, и так известны. Но что-то, возможно, удивит, напугает, обрадует или заставит задуматься — как в свое время меня. Буду вести этот блог до тех пор, пока не иссякнут закрома».


Этим коротким вступлением предваряется страничка в Живом Журнале, которую я веду с ноября 2010 года.

Меня давно интриговал блог как новая форма существования авторского текста. Короткие новеллы, важным элементом которых является иллюстрация, видеофрагмент, звук, а более всего — соучастие читателей, видятся мне прообразом грядущей литературы.

Уже сегодня про нее ясно, что она будет использовать не бумагу, а носитель куда более живой и многофункциональный — электронную среду.

Вот почему для меня блог не просто игра на новом и непривычном поле, а литературная экспериментальная площадка. Теперь мне нетрудно вообразить, как может выглядеть целый роман, состоящий из эпизодов, в которых что-то нужно прочесть, а что-то увидеть или услышать. Причем у аудитории есть возможность выразить свои мысли и эмоции по отношению к прочитанному.

В этой книге собраны тексты, опубликованные в моем блоге.

Не все, а только те, которые более или менее соответствуют заявленной теме: дней старинных анекдоты в авторской интерпретации и непременно с пояснением, почему они кажутся мне интересными/важными/актуальными.

Еще я прибавил один важный элемент, который и делает Живой Журнал живым: обратную связь.

Каждую из моих публикаций в ЖЖ («постов») сопровождает множество комментариев («комментов»), сделанных членами «Благородного Собрания» (оно же «Блогородное»). Так называется сообщество людей, являющихся, согласно принятой в ЖЖ терминологии, моими «френдами» и прошедших у меня в блоге регистрацию. На сей момент их примерно две с половиной тысячи человек, и они вовсе не обязательно относятся к моим публикациям одобрительно. В книге после каждого «поста» даны несколько «комментов» — в качестве иллюстрации. На самом деле, если тема вызвала у читателей интерес, счет отзывов идет на многие сотни. Между участниками дискуссии иногда возникают конфликты, в том числе острые. На случай непримиримого столкновения у меня в блоге введен институт «дуэли»: один из оппонентов, по воле жребия, падает, стрелой пронзенный, и навеки покидает «Благородное Собрание».

Конечно, в бумажном виде вся эта мобильная, несколько хаотичная форма виртуального бытия тускнеет. Похоже на стоп-кадр размахивающей руками и движущейся куда-то толпы. Видно, что всем им там оживленно и интересно, но картинка неподвижна.

Если вам захочется посмотреть, как это выглядит на самом деле, побродите по блогу. Вот его адрес: borisakunin.livejournal.com.

Личные вещи

22 сентября, 17:02


Приглашали меня какое-то время назад поучаствовать в телепередаче с таким же названием. Насколько я понял, нужно показывать перед камерой предметы, которые меня окружают, и про каждый что-нибудь рассказывать. Со временем у меня всегда плохо, да и вообще я не любитель сверкать физиономией на экране, поэтому уклонился. Телевидение ведь вторгается к людям в дом, не спрашивая, интересно им или нет. Так и представляю: сидит семья, занимается своими делами, а в ящике болбочет какой-то лысый-бородатый дядька, откровенничает про свою жизнь. Зачем это им? И тем более мне.

Другое дело — личный блог. Кому неинтересно, сюда не заходит. Поэтому вам, пожалуй, расскажу, в каком предметном мире я существую. Вернее работаю, потому что все эти вещи из моего рабочего кабинета.

У меня там много вещей случайных, но лишних нет. Каждая чем-то помогает. Если мозолит глаза или мешает — избавляюсь.

На первый взгляд, это хаос и бардак, куча всякой ненужной белиберды.

Любовь к истории (сетевая версия) ч.11. Иллюстрация № 1

Да, на диване я работаю не меньше, чем за столом. В основном смотрю в потолок.


Здесь главное — общее настроение. Когда я вхожу в кабинет и плотно закрываю за собой дверь, я оказываюсь в хронокапсуле, которая может переносить меня в нужную эпоху и нужное место. Посторонних звуков я не слышу. Как-то раз полуобвалился соседний дом (я живу на Хитровке, где такое случается), был жуткий грохот, а я и не заметил. Потому что мой кабинет находится в другом измерении, и там грохочет погромче, чем здесь.

Слева, со стены, на меня смотрит Эраст Петрович Фандорин — обычно с некоторой брезгливостью, но иногда, редко, в глазах сверкают и одобрительные искорки.

Любовь к истории (сетевая версия) ч.11. Иллюстрация № 2

Этот портрет я когда-то увидел в антикварном на Мясницкой. Как раз пытался вообразить, какое у Фандорина лицо (дело было еще до экранизаций и сакуровских иллюстраций). И вот вижу: молодой брюнет, очень сдержанный, с флером тайны. Почему-то в студенческом мундире Путейского института, но это несущественно — потом как-нибудь объяснится (и объяснилось, в новелле «Из жизни щепок»). Сомнение все-таки было: вдруг не он? Решил устроить испытание. Если приду ровно через месяц, а портрет меня дожидается — значит, Фандорин.

Портрет дождался. Теперь без него я уже не могу писать ничего фандоринского. Время от времени замазкой подрисовываю Эрасту Петровичу седые височки, которых первоначально не было. (Вообще-то неизвестный с портрета оказался — я долго выяснял и выяснил — Владимиром Карловичем фон Мекком, сыном Надежды Филаретовны, но мне это не мешает).


Под портретом, как вы можете заметить, висит самурайский меч. Тоже не просто так. Я купил эту железяку в Гонконге на барахолке долларов типа за тридцать. Ценности это смертоубийственное орудие не представляет. Оно, собственно, и не смертоубийственное — его ни разу не натачивали. Обычная штамповка, атрибут парадного офицерского наряда в японской императорской армии. Но мне эта сабля