ЛитВек - электронная библиотека >> Гюлюш Агамамедова >> Современная проза >> Сборник рассказов

Гюлюш Агамамедова СБОРНИК РАССКАЗОВ

«Святой Макс»

День прошел сумбурно. Макс устал так, что сил не было приготовить себе ужин. Выпил прокисший кофе, хорошо зная, что делать этого не следует, и заснул тяжелым сном, просыпаясь в поту и мучаясь бессвязными видениями. Встал утром с тяжелой головой от повторяющейся, набившей оскомину мелодии будильника. Вспомнил с ужасом, что вчера вечером привезли тяжелого больного. Доктор Даррелл назначил больному самые нудные и отвратительные процедуры и поручил его заботам Макса. За пять лет работы в клинике Макс почти привык к тому, что за самыми капризными больными ухаживал он. Макс обладал редким даром утешения. Он мог успокоить самого привередливого и безнадежного больного, зачастую страдающего невыносимыми болями. Как правило, больные попадали в клинику доктора Даррелла, пройдя все круги ада. Когда все возможные виды лечения были исчерпаны, а состоятельные тяжелобольные люди все еще находились в состоянии, отдаленно напоминающем жизнь: тела их, а в редких случаях и мозг еще продолжали функционировать, принося своим владельцам безмерные страдания. Именно такие больные населяли клинику доктора Даррелла. Сказать, что общение с больными и возможность наблюдать их исцеление приносили удовлетворение доктору Дарреллу и его мед. персоналу, значило бы пойти против истины. Не потому, что доктор Даррелл и сотрудники его клиники очерствели настолько, что ужасающая картина человеческих страданий не вызывала у них ничего, кроме раздражения. Как у любых психически здоровых людей и сотрудникам клиники было свойственно испытывать чувство сострадания. Проблема заключалась в том, что количество выздоровевших больных сводилось к ничтожной цифре. Львиная доля пациентов, поступающих в клинику, выходила из нее в роскошных гробах, сделанных из ценных пород дерева и украшенных с всевозможной помпезностью. Удовлетворение доктор Даррелл и преданный ему персонал получали от хорошо оплачиваемых услуг и благодарности, читаемой в глазах родственников, изредка навещавших больных.

Макс получивший среднее медицинское образование, долгое время не испытывал ни малейшего желания работать по специальности. Он пробавлялся случайными заработками, не завидуя своим целеустремленным ровесникам. Погуляв и испытав все прелести беззаботной и безденежной жизни, к тридцати годам, Макс решил, что пора найти постоянный источник заработка. Макс попал в клинику случайно, по рекомендации одной из медсестер, его подружки. В клинике Даррелла Макс мог реализовать свои амбиции. Для работы с такого рода больными нужны были железные нервы и всегда ровное настроение. Этого добра у Макса было хоть отбавляй. Он подружился со всеми работниками, полагая, что враги появятся без усилий с его стороны.

Вчера во время дежурства Макса привезли тяжелобольного старика, беспрерывно кашлявшего, стонавшего и просившего ввести ему обезболивающее средство. Макс тут же узнал его. Известный финансист, политик, «гордость нации», как его называли в прессе. Макс принес то, о чем просил старик, с улыбкой сделал ему инъекцию и погладил старческую испещренную пигментными пятнами руку. Старик с усилием разлепил закрывающиеся глаза и взглянул на Макса. Максу показалось, что старик благодарит его за то, что он исполнил его просьбу и хоть на краткий миг избавил от страданий, но не только. Мольба об избавлении от существования, превратившегося в кошмар, читалась в его глазах. «Потерпи, дорогой, недолго тебе осталось», — подумал Макс. И тут же произнес мягким, ласкающим слух баритоном:

— Немного терпения и господин Марк Рандлер, я не ошибся?

— Нет…. не ошиблись. Удивительно, как Вы меня узнали? — просипел старик.

— Скоро, совсем скоро господин Марк Рандлер пойдет на поправку и уйдет из нашей клиники. А мы все ему поможем скорее подняться на ноги, — заметив чрезмерные усилия старика, пытавшегося что-то ответить, Макс поспешил завершить беседу, — не отвечайте, расслабьтесь, Вам нужно отдохнуть и набраться сил, — последние слова Макс произнес шепотом.

Весь следующий день Макс старался облегчить страдания господина Рандлера. Самому себе Макс не смог объяснить причину симпатии к умирающему старику. Много позже анализируя свои чувства, он признал, что старик абсолютно не цеплялся за жизнь. Все назначения врача, Макс исполнял с большой тщательностью, отдавая себе отчет в том, что ничто не сможет вернуть Марка Рандлера к жизни. Правда, можно почти бесконечно длить состояние, пограничное между жизнью и смертью. Наука дошла до такого уровня цинизма, когда признаки жизни, при определенных болезнях, возможно сохранять, как угодно долго. Для того, чтобы назвать пациента, находящегося в подобном положении живым, требуется широта взгляда. При поступлении в клинику Макс не задавался подобными вопросами. Он не задавался вообще никакими вопросами. Он выполнял назначения врача и радовался тому, что ему не приходилось выслушивать особенных нареканий, и, появилась возможность безболезненно тратить деньги на уикенды и ненужные, но такие завлекательные безделушки. С появлением в клинике Марка Рандлера, у Макса в голове произошел переворот. То, что было очевидным и не требовало разъяснений, внезапно, за какие-то сутки, стало невероятно сложным, непонятным и спорным. Господин Рандлер походил на других пациентов клинике во всем, что касалось бренности человеческой оболочки. Он испытывал такие же страдания, как и другие больные. Его отличало от других ясное сознание бесполезности проводимого лечения, и, самое главное: измученные, страдающие глаза, Марка Рандлера, казалось, видели то, что не дано видеть человеку, находящемуся в добром здравии. После очередной особенно тягостной процедуры, Марк, вдруг медленно заговорил, задыхаясь и прерываясь на отдых:

— Макс, я помню, Вас зовут Макс… Не удивляйтесь, что такой маразматик, — слово далось Марку с трудом, но он медленно выговорил его, как я, помнит ваше имя… Я запомнил его, потому, что оно похоже на мое…, немного. Марк, я хочу попросить у Вас об одолжении. О большом одолжении… Я знаю, что Вам будет нелегко принять решение… И я кое-что придумал, что облегчить Вам муки совести. Я прошу, я умоляю Вас сделать мне сегодня вечером, по моему знаку, инъекцию морфия…

— Вам не нужно меня об этом просить. Врач назначил Вам наркотики. Я и так сделаю вам укол, и Вы сможете прекрасно отдохнуть. — Макс широко улыбнулся одной из своих разнообразных дежурных улыбок.

— Я знаю, дорогой Макс… Вся надежда на Вас. Только