ЛитВек - электронная библиотека >> Юрий Алексеевич Копылов >> Современная проза и др. >> Глубокая лыжня (СИ)
Annotation


Копылов Юрий Алексеевич


Копылов Юрий Алексеевич



Глубокая лыжня




Глубокая лыжня


Это сегодня можно купить в магазинах, что тебе хочется, поехать, куда тебе хочется, делать, что тебе хочется, были бы денежки. А в наше время ничего такого не было: ни купить чего-нибудь толком, ни поехать, например, за пределы страны, ни денежек вдосталь. Жили от получки до получки. Тогда доступными были походы. И молодёжь охотно в эти походы ходила. Там можно было познакомиться, полюбить или подружиться, там можно было себя испытать. Для молодёжи это всегда считалось важным.


Так называемыми плановыми походами занималось тогда Центральное туристско-экскурсионное управление (ЦТЭУ) при ВЦСПС. Со временем оно было преобразовано в Центральный Совет по туризму, потому что наша великая Родина всегда была страной советов. Я в этом Центральном совете, спустя многие годы, успел немного поработать. Председатель этого Совета Абуков мне откровенно не нравился, но я нисколько не жалею о работе там.


А самодеятельными походами занимались клубы, секции при заводах, фабриках, высших учебных заведениях. Вот обо одном из таких походов я и хочу рассказать, ибо он долгое время после его завершения не давал мне покоя и тормошил мою уязвлённую совесть. Точнее не обо всём походе, а по сути дела о его первом дне.


Дело было в 1953 году. Этот год в сознании советских людей был связан со смертью Сталина. Но в те дни, когда состоялся поход, о котором я собираюсь рассказать, Сталин ещё был жив, и к нашему походу это историческое событие не имеет никакого отношения. Поход наш проходил в феврале 1953 года во время зимних студенческих каникул.


Я учился тогда в Московском строительном институте Моссовета. Признаюсь, не очень усердно, потому что попал в этот институт случайно и не мог быстро освободиться от "груза" своих прежних интересов. Эти интересы были литературные, и я, вместо того чтобы старательно изучать предметы институтского обучения, такие как например сопромат, теоретическая механика, высшая математика, физика или военное дело, бессистемно читал художественные произведения и предавался графоманским мечтаниям.


Ещё мне хотелось похвастаться своей физической силой и выносливо-стью, поэтому я стал заниматься борьбой "самбо" во Дворце тяжёлой атле-тики на Цветном бульваре. Тренером у меня был некто Чибичьян, много-кратный чемпион СССР по самбо и заслуженный мастер спорта. Он меня выделял среди других и думал, что из меня со временем выйдет толк. Однако успехи мои были крайне скромны, от усердия я "загнал" своё сердце, и со временем мне пришлось оставить этот вид спорта. Но во время, на которое приходится поход, я ещё этой борьбой занимался.


К чему я это рассказываю? А вот к чему. Во время похода я пытался продемонстрировать свою необычайную выносливость, хотя на самом деле у меня её не было. Так же, как не было особенной силы.


Ещё я ходил со своим приятелем Юрой Громильщиковым, ставшим со временем моим другом, в походы выходного дня и имел некоторый опыт походной жизни. Я был знаком с Женькой Кондрашовым, учившимся в Московском геологоразведочном институте имени Орджоникидзе, который дружил с Иваном Земцовым, будущим руководителем нашего похода. Иван Земцов жил и учился в Ленинграде, он был студентом Ленинградского горного института имени Плеханова. Имена высшим учебным заведениям, фабрикам и заводам присваивались не потому, что те или иные известные люди имели отношение к той или иной профессии, а неизвестно почему.


Иван был председателем секции горного туризма Ленинградского горного института. От Женьки Кондрашова я узнал, что тот собирается в лыжный поход на Кольский полуостров. И я тут же к нему привязался: я тоже хочу принять участие в этом походе.


При нашем с ним разговоре присутствовал Володя Гордющенко. Он тоже занимался борьбой "самбо", но не во Дворце тяжёлой атлетики, а на стадионе "Динамо", что на Ленинградском проспекте, потому что его отец был военнослужащим. Он, как и я, загорелся идеей отправиться в поход на Кольский полуостров. Женька Кондрашов созвонился с Иваном Земцовым. Тот сначала возражал, дескать, своих полно, приходится даже кое-кому отказывать, чтобы группа не выходила за пределы разумного по численности. Но когда он от от Женьки Кондрашова узнал, что оба, за которых он хлопочет, самбисты, а один из них (это я) может взять с собой фотоаппарат "Балда", ружьё "Мефферт" (двустволка 16-го калибра) и охотничий нож в кожаных ножнах, который можно было носить на поясе, Иван дал добро.


В те времена в Хибинах бывали нападения на группы туристов со сто-роны бывших уголовников, освободившихся из мест заключения. Таких мест в Хибинах было много. Даже с избытком.


Подозреваю, что некоторым особенно нетерпеливым читателям хочется меня ущучить и обвинить в противоречии. Дескать, автор прикидывается бедненьким, его семья живёт, от получки до получки, а у самого дорогое охотничье ружьё, и фотоаппарат, и нож в ножнах. Спешу успокоить такого читателя: никакого противоречия нет. Просто мой отец привёз все эти вещи из Германии и отдал их мне. Ещё он привёз мотоцикл "БМВ" с карданной передачей. Я тоже хотел взять с собой этот мотоцикл, потому что мне он очень нравился. Но, к сожалению, он не поместился в моём рюкзаке.


К тому же на тот момент, когда я собирался в поход на Кольский полуостров, моя заботливая мама успела его продать по совету участкового милиционера, дабы не подвергать мою жизнь риску безвременной гибели.


Словом, в самом начале зимних студенческих каникул мы, двое сту-дентов четвёртого курса Строительного института Моссовета, едем в Ленинград. Женька уехал туда чуть раньше. Поезда до Ленинграда отправляются от Ленинградского вокзала поздно вечером, с таким расчётом, чтобы пассажиры, едущие в северную столицу по делам, утром оказались в Ленинграде и могли сразу приступить к работе. Мы с Володей Гордющенко обсудили эту ситуацию, осушив, перед тем как улечься на полках, бутылку "Столичной". Правда, Володя пил мало, он вообще был трезвенник, и это со временем скажется на том, что с ним случилось в самом начале похода.


Мы пришли к выводу, что это очень удачно, что поезд прибывает в Ленинград рано утром. Пока мы будем добираться до Горного института, который, как нам было известно, находился на Васильевском острове, мы сможем из окна городского транспорта хоть немного познакомиться с архитектурными