Литвек - электронная библиотека >> Ка Liр >> Современные любовные романы и др. >> Алеша – путь к мечте

Ка Liр Платформа Беговая Книга I. Алеша — путь к мечте

ПРОЛОГ

Москва. Осень, начало 90-х.


"Порою нужен сбой в системе,

и шаг на ощупь в темноте.

А иногда побыть не с теми,

чтоб, наконец понять кто те."

* * *
Работали по трое, так принято, и с этим никто не спорил. Двое могут сговориться между собой, когда трое, это уже сложнее…

Ефим закурил, оставаясь сидеть в вишневой девятке и дожидаясь, пока Назар и Олег заберут лаве.

Назар шел первым, за ним Олег. Днем в этом полуподвальном помещении было тихо и пустынно. Проститутки спали после ночной работы, а основной персонал приходил сюда под вечер, тогда все здесь оживало. Игорный бизнес процветал, девочки работали, механизм поступления денег функционировал четко и слаженно.

Это казино и публичный дом держал под своим контролем Варлам. Сегодня был конец месяца, а это значит, что нужно снять дань.

Назар чуть замедлил шаг в середине одного из многочисленных узких коридоров полуподвального борделя. Внутреннее чутье его никогда не подводило. То, что тут что-то нечисто, он почувствовал сразу. Затем уловил движение сбоку от себя, но сзади раздался голос Олега:

— Назар.

Он знал, что не нужно оборачиваться… но это был Олег, он был свой… и Назар обернулся.

А дальше боль в голове и темень…

* * *
— Где я? — не узнавая своего голоса, хрипло прошептал Назар.

Смутно различимая тень вся в белом приблизилась к нему.

Назар решил, что он в раю. Хрупкая фигурка девушки с огромными серыми глазищами рассматривала его, а потом он услышал ее ангельский голос:

— Очнулся… в больнице, а где же еще… вторые сутки в себя не приходил… приходите, — поправив себя, сказал ангельский голос. — Попить дать?

Назар кивнул, хотя скорее всего лишь моргнул, так как свое тело он вообще не чувствовал. Только ощутив на губах влагу, он понял, как же он хочет пить.

Ангел в белом что-то еще говорила, а потом растворилась в сумерках вечера, которые просочились сквозь окно.

Назару было жалко, что рай оказался таким странным… он-то думал, что он другой. Мысли опять стали исчезать, и он заснул, ощущая себя уже живым, но еще не совсем вернувшимся с небес на землю.

* * *
— Ваше имя, фамилия, отчество, год рождения, где родились, где прописаны?

Назар перевел взгляд с белого потолка на того, кто так жестоко разрушал его рай. На стуле напротив него сидел милиционер с блокнотом. Наверное, этот вопрос тот повторил уже в десятый раз, судя по его раздраженному голосу.

Видя погоны лейтенанта и лицо молодого служителя закона, еще идейного и фанатичного в своем порыве в борьбе с преступностью, Назар окончательно осознал, что он не в раю, и то, что он жив.

Молоденький лейтенант целый час пытал его своими расспросами. На вопрос о себе: имени, фамилии, дате рождения, учебе, прописке и так далее, конечно, Назар ответил со всей честностью, но как только наивный лейтенант, обнадеженный его сговорчивостью, приступил к выяснению того, что делал Назар в этом подвале, вот тут у него пропадали память и интеллект. Назар по десять раз переспрашивал лейтенанта о чем речь, искренне пытался восстановить в памяти, что было до его травмы, но так и не смог ничего вспомнить.

И лейтенант ему поверил…

А как тут не поверить, ведь у больного сотрясение, а это бесследно не проходит для функций мозга.

Дав расписаться в протоколе допроса, молоденький милиционер ушел.

Назар устало прикрыл глаза, прокручивая в памяти все последние события. Он четко, до мельчайших подробностей, помнил все. И последнее, что он запомнил, это голос Олега, на который он обернулся…

ГЛАВА 1

Москва. Осень 1993 года.

Начало осени радовало теплом и хорошей погодой, в воздухе ощущалось щемящее чувство, когда лето закончилось, а впереди тепло сменится на холодные дни и промозглые ветра. Почему мы чувствуем осень? Именно чувствуем завершение одного и начало другого. Оно витает в воздухе и наполняет нас странной грустью по прошедшему лету, теплу, солнцу и предстоящему увяданию природы. Когда она сначала нас порадует всем буйством красок от ослепительно золотого до огненно-красного, а потом все это превратится в жухлые серо-коричневые листья под нашими ногами…

* * *
Конь неспешно шел по кругу плаца. Его всадница неуверенно держалась в седле, покачиваясь из стороны в сторону, и бросала тревожные взгляды на тренера. Раиса Петровна, полная невысокая женщина лет сорока, стояла в центре плаца и с безразлично-усталым лицом созерцала движущихся по стенке друг за другом смену всадников на лошадях. Сегодня это уже второй час по счету, когда она вот так стояла и вроде как отвечала за тренировочный процесс тех, кто пришел к ней постигать основы верховой езды. День был солнечный и теплый, начало осени радовало отсутствием дождей и такой ясной погодой, когда так хотелось быть на улице.

"Вот прокат и прет поэтому", — устало подумала она про себя, зная, что как только похолодает и зарядят дожди, количество желающих обучаться ездить верхом резко упадет.

Под неуверенной в себе всадницей был конь по кличке Василий, вернее звали его мудрено — Вернисаж, но это раньше, когда он был в спорте, а когда его оттуда списали в прокат, к нему прилипла кличка Василий за его мудрость и спокойный нрав. Но это только без всадника он был спокойный, а вот под всадником он действительно проявлял свою умудренность жизнью. Василий точно знал, как нужно ссадить с себя начинающего обучаться ездить верхом, чтобы напугать его и отбить всякое желание на него опять залезть, и тогда он спокойно пойдет к себе в денник, жевать там сено, а не будет ходить целый час по кругу в смене, катая на себе человека.

Такие вещи мудрый Василий проделывал только с неопытными всадниками. Под теми, кто уверенно держался на нем, он не делал ничего противозаконного, а наоборот, был внимателен и чуток к любым командам ездока. Так как, благодаря своему большому жизненному опыту, знал, что умеющий всадник за плохое поведение и навалять может. Хотя, конечно, удары хлыстом по его толстой, откормленной попе Василий и не чувствовал, а вот заставить его активно двигаться весь час, да еще исполнять всевозможные элементы, всадник мог. И тогда Василий знал, что с него сойдет семь потов до того момента, пока его законный час работы не окончится. Поэтому он сразу, как только человек подходил к нему и садился в седло, оценивал ездока и точно знал, что он будет делать — выполнять все требования человека, если тот достаточно опытен в верховой езде, или попытаться его сбросить на землю.