Литвек - электронная библиотека >> Владислав Чопоров >> Научная Фантастика и др. >> Мнение гуманитария [СИ] >> страница 2
меня. Ну что поделаешь, дал я ему еще червонец. Вместе с невозвращенной сдачей за предыдущее пиво должно хватить. Вернувшись с еще одним комплектом пиво-орешки, Гарик продолжил, не обращая внимания на правила хорошего тона и громко чавкая: — В общем, весь прошлый век ученые думали, есть ли такой элемент, который первооснова всех других, или нет. Сперва водород на эту роль сватали, да не подошел он. Тут-то Дмитрий Иванович сдвинул водород с первой позиции, а сверху над гелием еще один элемент пририсовал… — Стой, Гарик, не понимаю. А какая разница: есть первооснова или нет? Чего воевать? — Да, у каждого есть свой небольшой пунктик. Лично я всегда, когда слышу о чьих-то спорах, стараюсь выяснить, можно ли было обойтись без спора, найти компромисс. — Как бы тебе объяснить-то, чтоб ты понял? А то загрузишься, ночь спать не будешь… Ну представь, жена тебя в овощной погнала… — Да нет у меня жены, — кажется Гарька умудрился перебрать с обычного пива. — И эти гуманитарии будут потом рассказывать про свою фантазию! В чем проблема? Представь себе сперва жену, а потом — что погнала! Так вот, выскочил ты с пустыми руками, только кошелек в кармане. А в овощном купил три кило яблок, три кило картошки и кило лука. А продавец был маньяком. И взвесил тебе всё с точностью до тысячной грамма. Какой вес у того, что ты понесешь домой из магазина? — Семь кило с точностью до тысячной грамма, — хоть я гуманитарий, но это уж математика для первого класса. — А вот и неверно! — ошарашил меня Гарька, — Хотел бы я посмотреть, как у тебя это получится! Сумочку ты еще купишь полиэтиленовую, чтоб донести это всё. Вот и выйдет у тебя семь кило, да еще несколько грамм, на которые ты не обратишь внимания. — Так ты эту сумочку открыл? — Чтоб с дилетантом не мучиться, скажу, что да. Понимаешь, это предсказание Менделеева по-разному трактуют. Кто поумнее, тот считает, что он кварки предсказал. Кто поглупее, считают, что ошибся. Но не мог такой гений ошибаться! Я решил поверить ему до конца — и получилось! Должен быть такой элемент. Сам по себе он ничто, инертный газ, в химическую реакцию его силком не затащишь. Но без него не было бы других элементов. И всего этого мира тоже, — Гарик эффектно обвел рукой кафешку, но его уже покачивало, поэтому полукруг получился кривым. — А почему до тебя никто его не нашел, если про него еще в прошлом веке знали? — Знали-знали, протилом обозвали, — продекламировал Торосян с претензией на рифму, — А как его открыть? Ничего-то ты с ним не сделаешь. Он и от бабушки уйдет, и от дедушки уйдет… — Ну ты-то ведь смог что-то сделать. Иначе бы не хвастался тут пьяным голосом. — О, ну я — хитрая лиса! И умная! Если не существует ни одной пробирки, в которую можно было бы этот газ собрать, потому как он через что угодно просочится, то надо сделать наоборот! Поставить эксперимент, в котором учесть это свойство протила просачиваться. А это уже совсем детсадовская задача. Ну что, разжевать тебе способ решения, умник, или сам догадаешься? — О, просветите меня, Мессир Технарь, — Гарик даже не заметил, каким издевательским тоном я произнес эту фразу. Словно тетерев, он уже ничего не видел и не слышал, кроме своей песни. — Ага, жалкий гуманитарий, теперь ты понял, как трудно быть умным! Слушай и удивляйся простоте решения. Берем запаянную колбу с любым газом и начинаем нагревать. Объем постоянен, температура меняется. Что еще должно измениться? Правильно, давление. По известным объему и температуре рассчитываем давление и сравниваем с получившимся. И — опаньки, погрешность! А откуда она? От верблюда! То есть от протила. Поскольку он вездесущ, то и в колбе был. А как его припекло — то он сквозь стенки колбы и вышел частично на свежий воздух отдохнуть. Объем изменился, а мы его за константу держим! Понятно? — Неа, совсем непонятно! Неужели никто раньше этого не заметил, если всё так просто? — Да есть тут одна проблема, — мой приятель заметно погрустнел, — давление я могу измерить с достоверными значениями до четвертого знака после запятой. А погрешность начинается с седьмого. Но это порочный круг: невозможно построить точный прибор, пока не признано существование протила, и невозможно корректно доказать его существование, пока нет точного прибора… — А как же ты докажешь свое открытие? — Я три года эти опыты ставил! И обнаружил корреляцию между всеми полученными погрешностями! Как говорят юристы — по косвенным уликам докажу! Вот так-то. А тебе бы, дураку, лишь книжки писать. Конечно, это дело нехитрое. Совсем не то, чтоб головой думать.

Я не толстовец и подставлять поочередно щеки не намерен. Слово «дурак» в мой адрес было уже перебором. Поэтому без всяких душевных терзаний я высказал Торосяну достаточно неожиданную мысль, пришедшую в мою голову: — Гарик, значит ты открыл первооснову всего, которая вездесуща, неосязаема и практически неконтактна? Я правильно понял? — Удивительно, Ромка! Я и не думал, что ты всё поймешь. А ты молодец, — последнее слово он произнес нараспев, так что было непонятно, хвалит ли он меня или думает, что иронизирует. Но я упрямо вел разговор к намеченному финалу. — Знаешь, я желаю тебе успеха. Пусть твои вычисления признают все те, кто должен признать, и вручат тебе всё то, что ты должен получить. Но выслушай мнение гуманитария! Знаешь, что скажет простой мужик, которому до лампочки все технарские или гуманитарные заморочки, услышав о твоем открытии вездесущей первоосновы? — Да по барабану! Ну решит он, что я очень головастый, пропустит за меня рюмочку… — Э нет, Игоречек, просто отделаться хочешь! Да пофигу ему твой ум. А скажет он следующее: ну наконец-то эти ученые кончили ерундой страдать да и доказали существование Бога!

… Мой план удался на все сто. Пока я вел Торосяна от кафе до дверей его квартиры, он не проронил ни слова. Только уже прощаясь сказал мне с порога: — Бог есть Кварк, — и пьяно улыбнулся…