ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Роб Янг - Сила личности. Как влиять на людей и события - читать в ЛитВекБестселлер - Кэмерон Диас - Книга о теле - читать в ЛитВекБестселлер - Александр Фридман - Вы или хаос. Профессиональное планирование для регулярного менеджмента - читать в ЛитВекБестселлер - Борис Акунин - Часть Азии. Ордынский период - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Кинг - Лидер и племя. Пять уровней корпоративной культуры - читать в ЛитВекБестселлер - Максим Валерьевич Батырев (Комбат) - 45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами - читать в ЛитВекБестселлер - Фил Найт - Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем - читать в ЛитВекБестселлер - Марк Гоулстон - Как разговаривать с м*даками. Что делать с неадекватными и невыносимыми людьми в вашей жизни - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Иоахим Новотный >> Современная проза >> Избранная проза

Избранная проза

Избранная проза. Иллюстрация № 1
Избранная проза. Иллюстрация № 2

ЭТА НЕОБЪЯТНАЯ «МАЛАЯ» РОДИНА, ИЛИ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ТВОРЧЕСТВЕ ИОАХИМА НОВОТНОГО

Проза Иоахима Новотного, одного из ведущих писателей ГДР, уже более четверти века привлекает к себе внимание общественности ГДР, постепенно она становится достоянием широкого советского читателя[1]. Пришло и время раздумий об особенностях творчества этого писателя, о его вкладе в развитие современной литературы.

Иоахим Новотный родился 16 июня 1933 года в поселке Ритшен, на самом юго-востоке Германии, в местности, которую с середины первого тысячелетия нашей эры населяли западнославянские племена. В течение многих столетий, вплоть до середины XX века, им приходилось в упорной борьбе отстаивать свою независимость. Особенно тяжкий гнет пришлось испытать сербо-лужичанам в годы господства фашистской диктатуры. С помощью преследований, угроз, арестов, запретов, скрытого и открытого террора фашисты стремились заставить этот маленький народ отказаться от родного языка, от своей национальности, добиваясь полного его онемечивания. В годы фашизма были запрещены не только все печатные сербо-лужицкие органы, но и полностью отменено преподавание сербо-лужицкого языка в школах. Были изъяты из издательств и библиотек все сербо-лужицкие национальные архивы. Лишь после разгрома фашизма и образования Германской Демократической Республики лужицкие сербы обрели равные с немецким населением Республики права. В настоящее время насчитывается примерно 100 тысяч сербо-лужичан, говорящих на родном языке. Они являются полноправными гражданами ГДР и принимают активное участие в управлении государством. У них есть свои школы, газеты, журналы, радио, театры, есть свои писатели и развитая литература. Имена таких писателей, как Юрий Брезан, Кито Лоренц, Юрий Кох, широко известны и любимы не только в этом крае, но и далеко за пределами ГДР.

И. Новотный пишет на немецком языке, но считает лужицкий край своей родиной, ибо каких бы актуальных и общенациональных тем он ни касался, сюжеты его произведений локализуются в строго очерченном географическом пространстве и в особом социально-психологическом климате. По этим признакам всегда легко узнается «малая» родина писателя — местность, в которой он родился, провел свое детство и юность и к которой он на всю жизнь сохранил глубокую привязанность. Поэтому для лучшего понимания творчества И. Новотного необходимо хотя бы мысленно перенестись в его родные края, попытаться почувствовать их неповторимую прелесть.

Иоахим Новотный совершенно немыслим без лужицких лугов и перелесков, небольших озер, холмов и речушек. Если читать его произведения подряд и пытаться прочерчивать пути и тропинки, по которым передвигаются действующие лица, отмечая места их встреч и разговоров, то постепенно начинает казаться, что и места и люди уже давно знакомы тебе, и достаточно ступить на сухие сосновые иглы какой-нибудь известной тропинки или остановиться у окраины той или иной деревеньки — как дальше ты уже безо всякого труда сам найдешь дорогу к старику Бруно, или в запустевшую и тоскующую деревню шофера Робеля, или даже в трактир к одинокой красавице Рие, чтобы сесть там за столик с кружкой душистого пива и послушать одну из тех историй, что случаются ежедневно и неистощимыми золотыми жилами пронизывают рассказы и повести Новотного. Но Иоахим Новотный отнюдь не бытописатель и не фотограф; что же касается удивительной топографической достоверности его произведений, то в основе ее два источника: горячая любовь к родному краю и прирожденный талант рассказчика.

Детство и отрочество Иоахима Новотного пришлись на самые страшные в истории Германии годы фашистской чумы. И когда в 1939 году шестилетний Иоахим пошел в школу, он, естественно, воспитывался там в нацистском духе. Об этом сам писатель впоследствии убедительно рассказал в новелле «Лабиринт без страха», вошедшей в одноименный сборник (1967), с которого, собственно, и началась широкая популярность И. Новотного.

Тягу к писательству И. Новотный почувствовал довольно рано: уже в 14 лет он пытался набрасывать, как он сам выразился, «тривиально-романтическую прозу», основанную, конечно же, на целом море прочитанной уже к тому времени тривиальной литературы, и прежде всего приключенческих романов Карла Мая. Любимое плотницкое дело, романтика первых успехов социалистического строительства в ГДР достаточно прочно, если не навсегда, вытеснили мальчишескую псевдоромантику. С тех пор, рассказывал И. Новотный, как после освобождения он начал кое-что соображать в первые годы строительства новой жизни, он теснейшим образом связан с этой жизнью, хотя поначалу только брал от нее. Обучившись профессии плотника, он заканчивает потом — по настоянию друга своего отца — рабоче-крестьянский факультет в Гёрлице. Новотный выбрал созидательную профессию инженера-строителя, — столь велико было увлечение конкретной практической деятельностью, столь уверенно и надежно чувствовал он себя в своем трудовом коллективе. Однако ему не суждено было стать инженером. Три года учебы в Гёрлице (1951—1954) выявили склонность молодого человека к гуманитарным наукам. Поэтому И. Новотному предложили продолжить обучение в Лейпцигском университете уже по гуманитарному профилю. Пережив разочарование, будущий писатель скорее из упрямства, нежели осознанно записал в соответствующей анкете пожелание изучать литературу. Поскольку факультета с таким названием не существовало, то его приняли на факультет германистики. В университете работала тогда сильная группа известных профессоров-германистов еще буржуазно-демократической закалки: Теодор Фрингс, Ганс Август Корф, Ганс Майер. И. Новотный учился добросовестно, но, по его же словам, без энтузиазма. Стезя академического ученого не привлекала его. Его больше интересовала жизнь родного края, по которому он скучал и куда его постоянно влекло. Поэтому он использовал любую возможность хотя бы на несколько дней выбраться к себе на родину, в свой Ритшен, вдохнуть вересковый аромат родных перелесков и, как Антей, прикоснувшись к земле, набраться свежих сил для еще неведомых самому себе свершений.

По окончании университета в 1958 году он работает в лейпцигском издательстве технической литературы и уже не может так часто бывать в родном Оберлаузице. Несмотря на успешную издательскую деятельность и устроенную личную