ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Марина Суржевская - Янтарь чужих воспоминаний - читать в ЛитВекБестселлер - Эмили Нагоски - Как хочет женщина.Мастер-класс по науке секса - читать в ЛитВекБестселлер - Роберт Б Чалдини - Психология влияния. Как научиться убеждать и добиваться успеха - читать в ЛитВекБестселлер - Памела Друкерман - Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа - читать в ЛитВекБестселлер - Ричард Нисбетт - Мозгоускорители. Как научиться эффективно мыслить, используя приемы из разных наук - читать в ЛитВекБестселлер - Илсе Санд - Близко к сердцу. Как жить, если вы слишком чувствительный человек - читать в ЛитВекБестселлер - Бодо Шефер - Путь к финансовой свободе - читать в ЛитВекБестселлер - Юрий Григорьевич Корчевский - Фронтовик стреляет наповал - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Артур Таболов >> Современная проза >> Водяра

Артур Таболов
Водяра

Вместо пролога
В НАШУ ГАВАНЬ ЗАХОДИЛИ КОРАБЛИ

Ранним утром 24 июня 1996 года на рейде грузинского порта Поти, расположенного в устье реки Риони, несущей в Черное море муть колхидских болот, встал на якорь малотоннажный танкер "Звезда Техаса", порт приписки Хьюстон, США. Едва отгрохотала в клюзах якорная цепь и умолк судовой дизель, наступившая оглушительная тишина наполнилась кваканьем миллионов лягушек. Собравшиеся на корме матросы, вымотанные двухнедельным переходом через неспокойную Атлантику, с удивлением прислушивались к этим необычным на море звукам и всматривались в далекий берег в предвкушении вожделенного отдыха.

Был полный штиль. Над водой стоял парной туман, подсвеченный невидимым из-за гор солнцем. Сквозь туман проступали очертания малоэтажных городских кварталов, стекающих к берегу, темнели сады. Над пустыми причалами стадом жирафов теснились желтые портальные краны. Никакого движения не было ни в городе, ни в порту. Казалось, что все живое оттягивает момент, когда придется выходить из хранящих ночную прохладу жилищ и окунаться в банную духоту дня.

- Если такая парилка сейчас, что будет днем? - заметил молодой штурман, высматривая с высоты капитанского мостика пограничный катер в бинокль, на линзах которого конденсировалась водяная пыль.

- Ливень, - отозвался капитан, вытирая платком дубленое лицо, напоминавшее пенек, обкатанный морским прибоем. - Что видишь?

- Ничего, сэр. Они еще не проснулись.

- Merde![1] При Советах было больше порядка, сторожевики встречали суда еще в нейтральных водах.

- Случалось ходить в эти места, сэр?

- Из всех мест, куда мне случалось ходить, это самое гнилое, сынок. Le pissoir de mer Noire.[2] Не думал, что меня снова сюда занесет. И на чем? На этом корыте!

Штурман знал, что капитан имел диплом Ллойда и плавал на лучших пассажирских теплоходах трансатлантических линий. Если бы не пристрастие к бурбону и проявляемый при выпивке буйный нрав, он до сих пор стоял бы на мостике какой-нибудь "Куин Мэри". Но те времена давно прошли. Он и место капитана на "Звезде Техаса" получил только потому, что команда танкера формировалась в спешке и никого более подходящего под рукой не нашлось. Весь рейс капитан держался, и теперь медлительность местной погранслужбы приводила его в сильнейшее раздражение.

Чтобы отвлечь кэпа от мрачных мыслей, штурман сказал, невольно озвучивая душевные помыслы всего экипажа:

- Говорят, грузинские женщины очень красивые. Это так, сэр?

- Забудь, - буркнул капитан. - Нарвешься.

- На кинжал ревнивого горца?

- На триппер!

- Вот как? - удивился штурман. - Это у вас личный опыт?

- Заткнись, сынок, - попросил капитан. - Заткнись. И без тебя тошно!..

Пограничный катер подошел к "Звезде Техаса" только через полтора часа. На его флагштоке тяжелой тряпкой висело набухшее от сырости белое полотнище с красным крестом - государственный флаг Грузии. Вместе с нарядом пограничников на низкую палубу танкера спрыгнули три таможенника.

Проверка не выявила никаких нарушений. Когда с формальностями было покончено, капитан по морской традиции пригласил старших нарядов к себе в каюту, достал из бара литровую бутыль скотча и раскрыл ящик с кубинскими сигарами "Корона Коронас". От сигар гости вежливо отказались, а от виски не отказались.

- Добро пожаловать в Колхиду, на родину Золотого руна, - церемонно прижав руку к сердцу, гортанно произнес пограничник на чудовищном английском. - Надеемся, вам здесь понравится.

- Спасибо, офицер, - сдержанно ответил капитан. - Я был в ваших краях лет двадцать назад и получил незабываемые впечатления. Да, незабываемые. До сих пор помню. Ваше здоровье, джентльмены!..

Грузины вернулись на катер, возбужденно переговариваясь. Капитан догадывался, что их поразило: страховка груза. Танкер был застрахован на двести тысяч долларов, а груз - на двенадцать миллионов.

В танках "Звезды Техаса" находилось десять тысяч тонн американского зернового спирта класса "экстра" - высшей, после "люкса", степени очистки.

В тот же день известие о том, что в порту встал под разгрузку танкер с десятью тысячами тонн спирта, оживленно обсуждалось во всех кофейнях на набережной. С особым интересом оно было встречено людьми, деятельность которых проходила по ту сторону закона.

Десять тысяч тонн спирта стоимостью двенадцать миллионов долларов - это было серьезно.

Очень серьезно.

Тот, кто работает по ту сторону закона, должен строго соблюдать правила, действующие по ту сторону закона. Незнание правил, как и незнание законов, не освобождает от возмездия за их нарушение.

Исчезновение Гиви Кутаисского, молодого грузинского "вора в законе", джип которого через неделю после прихода в Поти "Звезды Техаса" случайно нашли в болотистой пойме Риони, прошло практически незамеченным. Местные власти даже не стали возбуждать уголовного дела. Трупа нет, никаких заявлений не поступало, а то обстоятельство, что кузов джипа был изрешечен пулевыми пробоинами, решили после некоторых раздумий не включать в протокол осмотра места происшествия. Чтобы не ухудшать отчетность нераскрытым преступлением. А то, что это преступление не будет раскрыто, сомнений не вызывало.

В Москве, куда после обретения Грузией независимости и полного ее обнищания, перебазировались почти все грузинские "законники", судьба Гиви тоже никого не взволновала. Его недолюбливали: слишком самонадеян, заносчив, старших не уважал. Да и законность его "коронации" вызывала сомнения. Слишком мало, всего шесть лет, он топтал зону, ничем себя на зоне не проявил. А вором стал за бабки, крупно отстегнув в общак. Таких новоявленных воров, "апельсинов", становилось все больше среди выходцев с юга и особенно среди амбициозных грузин.

Но хуже было другое. Слишком неряшливо работал Гиви. Его бригада специализировалась на ограблениях инкассаторов и пунктов обмена валюты. Ему везло, всякий раз удавалось уйти, но оставалось столько следов, что МУР перетряхивал всю грузинскую общину, надолго парализуя ее деятельность, и без того не слишком успешную из-за острой конкуренции с авторитетами славянской национальности и из-за милицейских "крыш", уверенно вытеснявших криминал из самых доходных бизнесов. Так что исчезновение Гиви было воспринято спокойно и даже не без некоторого облегчения.

Но когда на окраине Поти взорвался "мерседес" с Тенгизом, одним из самых