ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВекБестселлер - Кейт Феррацци - «Никогда не ешьте в одиночку» и другие правила нетворкинга - читать в ЛитВекБестселлер - Маргарита Дорофеева - Глаза странника - читать в ЛитВекБестселлер - Нассим Николас Талеб - Одураченные случайностью. Скрытая роль шанса в бизнесе и жизни - читать в ЛитВекБестселлер - Ролан Антонович Быков - Я побит - начну сначала! - читать в ЛитВекБестселлер - Ларри Кинг - Как разговаривать с кем угодно, когда угодно, где угодно - читать в ЛитВекБестселлер - Виктор Суворов - Змееед - читать в ЛитВекБестселлер - Эрих Фромм - Иметь или быть? - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Алексей Зарубин >> Фэнтези: прочее >> Тигренок на привязи

Алексей Зарубин ТИГРЕНОК НА ПРИВЯЗИ

Свечи испанского воска горят ровно. Вся зала в мягком желтом свете, усладе утомленных глаз, а язычки пламени медленно переливаются на малахитовых колоннах, словно подчиняясь мелодии, что выводят скрипки на хорах. Музыканты играют с завязанными глазами, дабы не видеть обличья собравшихся и того, что воспоследует после бала. Щедро оплатят услугу музыкантов, а затем выведут через людскую и отпустят. А мы останемся. Мы обречены…

Поступь моя неровна, а лионский бархат не скрывает горба. Но никто не кривит бровь, глядя мне вослед, - в глазах гостей лишь страх и надежда. Собравшиеся знают, что дни наши сочтены, но никто и помыслить не может, что час ныне пробил. 3-й и 4-й батальоны Преображенского полка уже разворачиваются у Верхнего сада Михайловского замка и ожидают, когда подойдет 1-й Семеновский батальон. Батальон же сей был тайно уведен от пути следования колонны и окружил дворец графа А. на окраине Санкт-Петербурга, где собрались мы на свой последний бал.

Холодный выдался март первого года нового столетия. По приметам, лето обещается жарким, да не нам в утеху будут долгие светлые ночи, радость ночных скитальцев. Впрочем, века скитаний завершаются здесь: немногим выпал счастливый или роковой жребий спастись от истребительных гонений обезумевшей черни.

Гость из Мадрида дон Альфонсо Тостадо учтиво склоняется ко мне, берет под локоть и ведет к портьере.

– Мальтийский вестник уже третьего дня должен был доставить послание императору Павлу, - говорит он. - Почтит ли Гроссмейстер своим присутствием наше собрание?

– Вестник… Ах, дон Альфонсо, вам я могу доверить ужасную правду. Соблаговолите следовать за мной.

Я быстро ковыляю сквозь анфиладу к лестнице для прислуги и поднимаюсь наверх, к гостевым покоям. Дон Альфонсо не отстает от меня ни на шаг. Распахиваю четвертую от лестницы дверь: в комнате на ковре лежит вестник в красном мальтийском мундире - мертвый и опустошенный.

– Sangre de diablo! Кто посмел!?

– Один из нас, - мой ответ ввергает его в ужас, я вижу, как глаза дона Альфонсо белеют. - Только один из нас мог сотворить сие.

– Когда это случилось?

– Утром тело обнаружили слуги. Граф же вместе со мной вернулся к себе пополудни, тогда же начали съезжаться остальные.

– А послание?

– Исчезло.

Мы проходим к балюстраде. Отсюда видно и слышно все, страх обостряет чувства, и без того изрядные. Тончайшие запахи сплетаются в невыразимо затейливый узор, малейший шорох и трепет крыл ночных тварей отдается в ушах рокотом. Внизу, в зале, расхаживают и стоят на месте, обмениваются ничего не значащими фразами две дюжины гостей - все, что осталось от некогда многолюдной семьи.

– Кто же предатель? - спрашивает дон Альфонсо, вглядываясь сверху в фигуры, источающие тоскливое ожидание дурных или хороших вестей.

Но вестник мертв.

Наверху слышно, как Н., богатейший малороссийский помещик, беседует с невысоким щуплым человечком в левантийском наряде.

– …а то плюнем на все, махнем ко мне в поместье. Хоть ночь, да наша, а? Людишки у меня славные, а девки-то, девки! Сочные все, как на подбор, пальчики оближешь. Загоним их в баньку, они после баньки парные такие, кровь с молоком…

– Не надо молока, - недовольно бормочет его собеседник. Оба поднимают глаза и молча смотрят на нас.

У колонн прямо под нами лорд Д. меланхолично поигрывает тростью. Рядом обмахивается веером баронесса М., чудом избежавшая гильотины. Благодаря неувядаемым прелестям своим, она ловко обольстила вожака санкюлотов и ночью, опустошив похотливого тюремщика, бежала на утлой лодчонке, которая вынесла ее к английскому кораблю. Там она встретила лорда Д., который и препроводил ее далее. Впрочем, вскоре и ему пришлось бежать от тайных эмиссаров Звездной Палаты, которые подозревали в нем агента узурпатора. Попечительством семьи оба беглеца оказались в северной столице.

Здесь и пресечется их путь. И всех нас тоже.

В нескольких шагах от них в высоком кресле восседает почетный гость, господарь Влад Цепеш. Время от времени он обводит присутствующих дикими горящими глазами. Хорошо, что нет рядом его гайдуков, готовых исполнить самую безумную волю своего хозяина. С него станется убить посланца из прихоти, каприза. Но он прибыл позже всех.

– Как это унизительно, быть добычей, - шепчет баронесса М., но слова ее громче колокола, - о, как это вдвойне унизительно для охотника…

– Отчего же, дорогая, - цедит сквозь зубы лорд Д., - охотник должен быть готов к тому, что может промахнуться или только ранить зверя. Тогда спасут только быстрые ноги или загонщики.

– Кажется, загонщики уже окружили добычу. Вы слышите, как солдаты оцепляют дом?

– Граф уверяет, что это лишь для того, чтобы оберечь нас. Так вот, мне доводилось охотиться на тигров в Индии. Привязываешь козленка к колышку, он мечется, блеет, и тут появляется тигр, привлеченный его страхом…

– Разве о такой охоте я говорю? - сердится баронесса М. - Что нам козленок! Что нам тигр! Мы сами здесь как привязанные к колышку!

– Забавное сравнение! - хмыкает лорд Д. - Однажды на блеяние козленка вышел не тигр, а другой охотник. Что же будет, если привязать к колышку тигренка? Выйдет ли на его рык зверь еще страшнее?

– Козел на него выйдет! - неожиданно вмешивается в разговор господарь Влад. - Страшный и могучий козел. Всем козлам козел!

Короткие смешки в зале мгновенно гаснут под его ледяным взором.

– Кто же из них? - задумчиво поглаживает остроконечную бородку дон Альфонсо и медленно идет вдоль перил.

Я оставляю его и спускаюсь вниз. Чем ближе к полночи, тем больше нарастает ожидание развязки. Одни из нас молча ждут, другие в словах пытаются утопить безысходность. Кто-то шепчет, что с минуты на минуту прибудет охранная грамота от Государя, другой вполголоса уверяет, что давеча в Михайловском видели призрак Белой Дамы, а такое знамение царственным особам сулит беду. Наверху по балюстраде кружит дон Альфонсо, разглядывая лица в поисках предателя. Многие из членов семьи уверяют, что дон Альфонсо - самый старый из нас, разве что господарь Влад старше, но мало кто решится спросить Влада о возрасте. Но что считаться годами, пустое это занятие, да и только мне ведомо, что я - их прародитель. Все члены семьи - порождение моей крови.

Мне приходилось знавать величие и ничтожество, роскошь и нищету. Я не знаю имен тех, кому обязан рождением. Когда