ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Анна Александровна Быкова - Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой» - читать в ЛитВекБестселлер - Ричард Брэнсон - К черту всё! Берись и делай! Полная версия - читать в ЛитВекБестселлер - Бодо Шефер - Путь к финансовой свободе - читать в ЛитВекБестселлер - Эдди Маклейни - Финансовый менеджмент и управленческий учет для руководителей и бизнесменов - читать в ЛитВекБестселлер - Джо Диспенза - Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания - читать в ЛитВекБестселлер - Клаус Шваб - Четвертая промышленная революция - читать в ЛитВекБестселлер - Дэвид Аллен - Как привести дела в порядок. Искусство продуктивности без стресса - читать в ЛитВекБестселлер - Джеймс Борг - Сила убеждения. Искусство оказывать влияние на людей - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Глеб Леонидович Бобров и др. >> Военная проза >> Тарас Шевченко - крестный отец украинского национализма

Н. А. ГРЕКОВ, К. В. ДЕРЕВЯНКО, Г. Л. БОБРОВ
Тарас Шевченко - крестный отец украинского национализма

Давно пора…

І. Обвиняется Господь Бог

II. Украина гибнет?

ІІІ. Кто виноват

IV. Что делать

V. Страшный суд "страшного" судии

VI. Шевченко против украинской культуры

VII. Крестный отец - 2

Приложение


Луганск, 2005

Н. А. Греков, К. В. Деревянко, Г. Л. Бобров. Тарас Шевченко - крестный отец украинского национализма. - Луганск: "Виртуальная реальность",2005. - 268 с.

Почти у каждого из наших читателей есть крестный. Имеет его и украинский национализм. Имя это известно всем - Т. Г. Шевченко. Однако далеко не все представляют себе личность этого персонажа во всей его красе. Так уж устроена наша система воспитания и образования. Но прочитав эту книгу, каждый христианин сможет ответить на вопрос: а хотел бы я иметь крестным отцом такого человека. И может ли любить творчество Шевченко тот, кто любит Христа? Сейчас производится сбор средств на "Тарасову" церковь. Как можно строить церковь имени того, кто всю свою жизнь положил на борьбу с ней и державой?

Давно пора…

В начале 90-х пришла пора перечитать Тараса Шевченко. Не то, чтобы душа просила. Скорее - напротив. После изучения в школе ничего такого она больше не просила. Но слишком уж часто и назойливо зазвучали ежедневно со всех сторон это имя и его строки. Да еще однажды ныне покойный поэт и журналист Петр Шевченко сказал: перечитал Кобзаря и кроме критики не нашел никакого позитивного идеала; разве что "Садок вишневий коло хати…".

Захотелось перечитать и составить свое цельное представление об этой фигуре. И вот читаешь том за томом, а там всплывает тако-о-е… Такое, что в годы безбожия вполне укладывалось в революционный пафос классовой ненависти и борьбы. Но для тех, кто узнал Евангелие - это уже не приемлемо. И более того: вызывает активное отторжение. Как не приемлем и дух ненависти межнациональной. Именно про этот антихристианский дух творчества Шевченко великий Гоголь сказал: "Дегтю много". Об этой оценке творчества "великого Кобзаря" украинцам не сообщают ни в средней, ни в высшей школе. А это должен знать каждый "національно свідомий" гражданин Украины.

Дело было так. В 1851 году молодой писатель Г.П. Данилевский и профессор Московского университета О.М. Бодянский посетили Н.В. Гоголя (1809 - 1852). Описание визита находим в работе Данилевского "Знакомство с Гоголем":

"А Шевченко? - спросил Бодянский. Гоголь на этот вопрос с секунду помолчал и нахохлился. На нас из-за конторки снова посмотрел осторожный аист. "Как вы его находите?" - повторил Бодянский. - "Хорошо, что и говорить, - ответил Гоголь: - только не обидьтесь, друг мой… вы - его поклонник, а его личная судьба достойна всякого участия и сожаления…" - "Но зачем вы примешиваете сюда личную судьбу? - с неудовольствием возразил Бодянский; - это постороннее… Скажите о таланте, о его поэзии…" - "Дегтю много, - негромко, но прямо проговорил Гоголь; - и даже прибавлю, дегтю больше, чем самой поэзии. Нам-то с вами, как малороссам, это, пожалуй, и приятно, но не у всех носы, как наши. Да и язык…" Бодянский не выдержал, стал возражать и разгорячился. Гоголь отвечал ему спокойно. "Нам, Осип Максимович, надо писать по-русски, - сказал он, - надо стремиться к поддержке и упрочнению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня - язык Пушкина, какою является Евангелие для всех христиан, католиков, лютеран и гернгутеров. А вы хотите провансальского поэта Жасмена поставить в уровень с Мольером и Шатобрианом!" - "Да какой же это Жасмен?" - крикнул Бодянский: - "Разве их можно равнять? Что вы? Вы же сами малоросс!" - "Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, - продолжал Гоголь, останавливаясь у конторки и опираясь на нее спиной, - нетленная поэзия правды, добра и красоты. Я знаю и люблю Шевченко, как земляка и даровитого художника; мне удалось и самому кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы. Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту. Они все еще дожевывают европейские, давно выкинутые жваки. Русский и малоросс - это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение, одной в ущерб другой, невозможно. Нет, Осип Максимович, не то нам нужно, не то. Всякий, пишущий теперь, должен думать не о розни; он должен прежде всего поставить себя перед лицо Того, Кто дал нам вечное человеческое слово…" Долго еще Гоголь говорил в этом духе. Бодянский молчал, но очевидно, далеко не соглашался с ним. "Ну, мы вам мешаем, пора нам и по домам!" - сказал, наконец, Бодянский, вставая. Мы раскланялись и вышли. "Странный человек, - произнес Бодянский, когда мы снова очутились на бульваре, - на него как найдет. Отрицать значение Шевченко! Вот уж, видно, не с той ноги сегодня встал". Вышеприведенный разговор Гоголя я тогда же сообщил на родину близкому мне лицу, в письме, по которому впоследствии и внес его в мои начатые воспоминания. Мнение Гоголя о Шевченко я не раз, при случае, передавал нашим землякам. Они пожимали плечами и с досадой объясняли его посторонними, политическими соображениями, как и вообще все тогдашнее настроение Гоголя."1

И сегодня не все наши земляки согласятся с Гоголем. Так прав он был или нет? Ответ каждый сможет найти в самом творчестве Шевченко. Ведь если бочку меда портит ложка дегтя, то что происходит с творчеством поэта, когда в нем "дегтя больше, чем поэзии"? Этот деготь проникает всюду. Скрыть запах невозможно, о чем бы ни зашла речь. Вот лишь один хрестоматийный пример. Во всех школах Украины десятилетиями заучивают наизусть "Заповіт", где черным по белому написано:

Як понесе з України
У синєє море
Кров ворожу… отойді я
І лани, і гори -
Все покину і полину
До самого Бога
Молитися… а до того
Я не знаю Бога. (1845)

Ни один христианин не выставляет Господу таких диких кровожадных предварительных условий, чтобы начать молитву (т.е. разговор с Богом). Да и вообще никаких условий не выдвигает. А напротив, говорит в своей молитве: "Отче наш!… Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли…".

И после такого "Завещания" нам говорят о христианстве его автора? И такие "шедевры" заставляют заучивать наших детей? Да, заставляют. Это называется патриотическим