ЛитВек - электронная библиотека >> Юхан Борген >> Зарубежная современная проза и др. >> Избранные новеллы

Юхан Борген ИЗБРАННЫЕ НОВЕЛЛЫ

О НОВЕЛЛАХ ЮХАНА БОРГЕНА

Юхан Борген (1902–1979) известен советскому читателю преимущественно как писатель-романист. Заслуженное признание получила его трилогия о Вилфреде Сагене — «Маленький лорд», «Темные источники», «Теперь ему не уйти», — повествующая о бесплодности исканий буржуазного интеллигента, крайний индивидуализм которого закономерно приводит к его духовной и физической гибели.

Между тем значительные художественные достижения принадлежат Ю. Боргену и в области малой формы. По мнению многих критиков, незаурядное стилистическое мастерство писателя проявилось именно в новеллистике. Боргену неоднократно присуждались литературные премии как за сборники новелл, так и за отдельные произведения в этом жанре.

В целом же романы и новеллы — это два равноправных потока, две равнозначимые линии в творчестве Боргена, взаимодействующие между собой, взаимодополняющие и обогащающие друг друга. Многие новеллы Боргена дают ключ к пониманию его романов, позволяют проследить процесс созревания творческого замысла писателя, увидеть истоки его образности. Часто новеллы являются эскизами каких-то эпизодов того или иного романа, их содержание становится сюжетными линиями романов. С другой стороны, отдельные эпизоды, персонажи романа предстают в новеллах Боргена в более детализированном виде, отдельные темы, мимоходом намеченные ранее в новелле, развиваются более глубоко. Так, например, новеллу «Ты хороший парень, Рикард!» можно рассматривать как эскиз одного из эпизодов «Маленького лорда», а новелла «Роберт-60» — это подробнейшая разработка, развитие одной из сюжетных линий романа. Различие между романом и новеллой сам писатель с присущим ему остроумием определил как разницу между марафоном и бегом на короткую дистанцию.

Известный исследователь норвежской литературы Вилли Далл считает, что художественной основой новеллы, в частности боргеновской, является «сильное, интенсивное впечатление повествователя, мгновенно охваченная единым оком картина». Создавая многоликий образ повествователя, Борген именно в новеллистике, по мнению исследователя, проявил дар перевоплощения, столь органически присущий творческой индивидуальности художника. И с этим нельзя не согласиться.

Борген, многогранная творческая личность, выдающийся критик, явился и своеобразным теоретиком жанра новеллы.

Его перу принадлежит вдохновенное эссе «Новелла» (1975), которое отличает как основательность и высокое литературное мастерство, так и тонкость наблюдений над природой этого жанра в целом. Энергию, заключенную в коротком рассказе, Борген сравнивает с энергией, скрытой в распускающейся почке.

«Новелла сравнима с извержением вулкана, ибо представляет собой спонтанное проявление внутреннего я писателя»[1], - говорит Борген, он как бы дает нам возможность проникнуть в свою творческую лабораторию, в самый процесс создания произведений малой формы: «В такой день все подчинено короткому, напряженному ритму; это день для чтения новелл. Так происходит и с теми, кто пишет, и с теми, кто читает. День, месяц, год человек живет в опьянении отрывистым ритмом, который звучит как эхо космического ритма. Это время создания новелл в жизни писателя…Общепризнано, что новелла близка музыке: сонате, конечно, а не симфонии»[2]. «Она [новелла] находится во всем моем бренном существе. Новелла очень тесно связана с музыкой. Писатель имеет большую власть над ней: там больше слышимого в зримом и зримого в слышимом»[3]. Пожалуй, мысль Боргена о музыкальности новеллы во многом сродни высказыванию Бунина о необходимости «найти звук», ритм, из которого возникнет его будущее произведение. Неоднократно Борген подчеркивал, что образцом для него во многом служила русская новелла, он считал, что «бессмертный дар повествования русским присущ в первую очередь, он живет в народе, но оттачивается писателем в соответствии со своими задачами и требованиями времени». С особой теплотой Борген писал о Чехове и его мастерстве: «Что же в произведениях Чехова наполняет нас острым чувством наслаждения, которое мы не испытываем ни от какого другого чтения?.. Когда читаешь чеховские новеллы, знакомые и близкие с давних пор, или забытые, или новые, переживаешь удивительное чувство, что мотивы его рассказов как-то связаны с тем, что происходило когда-то с тобой. Но вдруг память подсказывает: нет, это было у Чехова»[4].

Свою литературную деятельность Борген начал сборником новелл «Во тьму». Эти незрелые во многих отношениях произведения дают возможность заглянуть в ранние истоки творчества писателя и в какой-то степени уже оттуда проследить процесс формирования его творческой индивидуальности.

В целом сборник написан в стилистической манере Гамсуна. В рассказах доминируют мотивы одиночества, трагических заблуждений человека, дисгармонии окружающего мира, делающей человеческое счастье фатально невозможным. В центре каждой из новелл — индивидуальное сознание героя, причем чаще всего сознание больное, деформированное какими-то конкретными жизненными переживаниями.

Таков «Рассказ о калеке Элиасе», заставляющий вспомнить новеллу Томаса Манна «Маленький господин Фридеман», а также высказывание писателя о том, что «болезнь — не буржуазная форма здоровья». Это высказывание, как нам кажется, может во многом служить ключом для понимания того настроения, которым проникнут сборник, где в любой сфере обыденный буржуазный мир выступает как нечто враждебное герою. Несмотря на положительные отзывы критики, сам Борген считал свой сборник «Во тьму» неудачей, и новеллы из него не переиздавались им.

Причину неудачи он видел прежде всего в своем «несчастном таланте подражания», из-за которого, как считал автор, он лишен индивидуального стиля. Влияние Гамсуна ощутимо здесь несомненно, хотя несправедливо было бы считать сборник полностью подражательным. Для Боргена на раннем этапе творчества Гамсун — это и предмет восхищения, и некто близкий по духу, и невольные путы, сковывающие индивидуальность художника. В дальнейшем же у Юхана Боргена почти на протяжении всего его творческого пути формируется очень сложное и противоречивое отношение к своему старшему современнику, близкому ему во многом по своим эстетическим устремлениям, а впоследствии прямому антиподу в плане мировоззренческом и общественно-политическом. Активный участник движения Сопротивления, последовательный борец с фашизмом, Борген никогда не мирился с коллаборационизмом Гамсуна, с которым они в тяжелые дни испытаний