ЛитВек - электронная библиотека >> Алексей Вербицкий >> Боевое фэнтези и др. >> Пыль иных дорог. Наемник

Пыль иных дорог. Наемник

Пролог

Хотите знать с чего все началось? Где та отправная точка, когда нельзя было уже повернуть назад?

Никогда не задумывались об этой маленькой странности, присущей каждому из нас. Человек всегда ищет этот переломный момент, пытается понять, когда его тусклая жизнь полетела в мусорное ведро. Мог ли ты на что-то повлиять? Получилось бы что-то изменить, если бы ты сделал шаг в сторону…

В моем случает ответ лежал на поверхности или же, вернее сказать, был где-то внутри.

Многие задавались вопросом: «Что такое сны?». Сновидения, иначе говоря, или же, лучше сказать, картинки, бегущие разноцветным калейдоскопом в голове пока ты спишь. Жаль, что никто так и не смог найти полного ответа на этот, казалось бы, простой вопрос.

По правде, все зависит от восприятия отдельно взятого человека. Моего, твоего или же кого-то ещё. Думаешь ли ты, что сны обязательно должны что-то значить, иметь какой-то сакральный смысл или же это просто слабые отголоски всего того, что пришлось пережить за шестнадцать часов твоей сознательной жизни — воспоминания прошлого, яркие моменты прожитого дня. Ответы всегда находятся где-то внутри, даже если ты над этим никогда не задумывался.

Никто не ответит, почему нам так хочется узнать значение того, что происходит в нашей голове. Ещё одна из тысячи загадок, которою так хочется разгадать всему человечеству, а сны — это та маленькая дверка, что приоткрывает эту тайну, позволяет заглянуть за завесу неизвестности.

Так может быть, сны — это маленькие дверки, узенькие щелочки, открывающие проходы в огромное количество параллельных реальностей; плохо изученный способ заглянуть за изнанку, посмотреть на то, что невозможно увидеть в часы бодрствования. Единственный момент, когда твое сознание путешествует между мирами…

Придаёте ли вы снам какое-то особое значение или же забываете, как только открываете глаза… Какая собственно разница? Точного ответа я не могу дать, да и никто не сможет. Человеческий мозг до сих пор малоизучен, поэтому остаться только строить предположения и догадки, но с уверенностью могу сказать, что для меня сны стали огромным кинотеатром, где я стал безмолвным наблюдателем, смотря на мир глазами другого человека. Будто бы мне включили фильм, снятый от первого лица, но при этом кто-то забыл включить звук. Всего лишь красивая картинка, что мелькает перед глазами. Слишком реальная, чтобы быть обычным сном…

Началось все примерно полгода тому назад. Сновидения появлялись волнами: сначала раз в неделю, затем раз в три дня так продолжалось пока они не стали приходить каждую ночь. Было сложно определить с точностью до дня, в какой момент меня начали посещать эти до ужаса реалистичные сны. Ведь поначалу я не обращал на них внимания.

Часто ли кто-то задумывается над подобной мелочью? Сны! Смех, да и только. Это как обращать внимание на деревья, растущие вдоль дороги. Они всегда росли на этом самом месте, сколько вы себя помните, но мозг воспринимает их как данность. Внимание медленно рассеивается, переключается на что-то более важное и образ остаётся где-то на краю подсознания, постепенно растворяясь в памяти, как мелочь незаслуживающая внимания. Также нормальный человек не обращает внимание на сны. Они забываются как нечто незначительное, то, что никак не влияет на нашу жизнь. Посредственные картинки, порождаемые нашим мозгом.

Вот только я заблуждался. Глубоко заблуждался. Не обращал внимание на ту деталь, на которую стоило. Никогда ничего не случается по мановению волшебной палочки. Всегда есть какая-нибудь причина…

Хотя, что с меня можно взять? Что бы я мог изменить?

Ничего.

Только возвращаясь назад, я начинаю это понимать, но тогда все было иначе. Мне не хотелось обращать внимания на неестественность этих сновидений и все странности, что с ними были связаны. Страшно было признаться даже самому себе, но мне нравились эти до ужаса реалистичные сны. Они завораживали и притягивали.

Лишь через несколько месяцев я начал подмечать, что прекрасно помню каждый момент, что происходил со мной во сне. На память я никогда не жаловался, но это было будто бы прожить день в теле другого человека…

Но пора бы вернутся к тому, с чего все началось. К тому, что стало отправной точкой моей истории. Да, именно ко снам, как бы они всем уже не надоели. И ничего удивительного, что кто-то не воспримет их всерьёз, ведь также поступил и я. Сколько бы я не возвращался в своих воспоминания в прошлое, но никак не мог найти хоть даже маленькую деталь, что бы заставила меня испугаться или насторожиться. Я воспринимал сны как данность, как нечто само собой разумеющиеся. И это была моя главная ошибка, самый большой просчет.

Постепенно сны становились глубже и ярче. Я будто бы погружался в тело другого человека. Становился с ним одним целым. Сливался… Казалось, что временами удавалось почувствовать, как ветерок шевелит волосы на затылке, как чужие пальцы проводили по шершавой рукояти меча, а иногда даже удавалось ощутить приторный вкус вина, что надолго оставался на языке противным послевкусием.

Случались такие обострения довольно редко, и очень быстро стирались из памяти, отодвигались на второй план. Да и зачем придавать значение тому, что случилось у тебя в голове?

Так продолжалось до того момента, пока я не начал подмечать, что продолжительность времени, проведенного в этом новом мире, увеличивалась. Первый камушек, потянувший за собой лавину из событий, что в конечном итоге привели меня сюда — за стол какой-то дрянной таверны на пересечении трех дорог…

Хотя… Это уже совсем другая история.

Я слишком легкомысленно отнесся ко всему происходившему со мной.

И вот опять, как только моя голова упала на подушку, а старина Морфей провёл своей древней рукой над моим безмятежно лежащим в кровати телом, я сразу же отправился в другой мир. Мир, где мне отвадилась роль безмолвного наблюдателя. Мир сновидений. Туда, где не было автомобилей, каменных коробок, именуемых многоэтажками, и бесконечных верениц асфальтовых дорог. Здесь властвовали совершенно другие законы, это была иная реальность.

Темный тоннель быстро сменился видением маленького костерка, возле которого суетился толстый мужичок с коротким ежиком черных волос. Европейское лицо местного аборигена полностью и пропорционально соответствовало его телу — большой нос картошкой, толстые губы, скулы, давно скрывшиеся за разросшимися щеками, покрытыми густой щетиной, грозившей вскоре превратится в небольшую жиденькую бородку. Единственной выбивающейся из общего образа чертой этого