ЛитВек - электронная библиотека >> Уильям Сомерсет Моэм >> Классическая проза >> Человек со шрамом

УИЛЬЯМ СОМЕРСЕТ МОЭМ Человек со шрамом

Впервые я обратил на него внимание именно из-за этого шрама, широкого и красного, который огромным полумесяцем пересекал его лицо от виска до подбородка. Очевидно, шрам этот был следом страшной раны, но я не мог понять, сабельной или огнестрельной. Во всяком случае, он выглядел неожиданно на его простоватом, круглом, добродушном лице с мелкими, неприметными чертами. Да и само это лицо выглядело несколько неожиданно при таком тучном теле. А он был могучий человек, выше среднего роста, не слишком чистоплотный и всегда одетый в один и тот же поношенный серый костюм, рубашку цвета хаки и мятое сомбреро. Каждый день ко времени коктейля он появлялся в гватемальском «Палас-отеле» и, неторопливо расхаживая по бару, продавал лотерейные билеты. Если этим он зарабатывал себе на жизнь, то, по всей вероятности, он жил очень бедно, потому что я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь купил у него билет; однако ему то и дело предлагали выпить. Он никогда не отказывался. Он пробирался между столиками осторожно и как-то вразвалку, словно привык ходить пешком на далекие расстояния, останавливался у каждого столика, с легкой улыбкой называл номера своих билетов и, видя, что никто не обращает на него внимания, с той же улыбкой двигался дальше. По-видимому, он почти всегда был под хмельком.

Как-то вечером, когда я с одним знакомым стоял в баре — в «Палас-отеле» готовят превосходный сухой мартини, — там появился человек со шрамом. Он снова, уже в который раз, вытащил для моего обозрения свои билеты, и я покачал головой. Но мой знакомый приветливо улыбнулся:

— Que tal, general? Как поживаете?

— Ничего. Не блестяще, но бывало хуже.

— Что вы выпьете, генерал?

— Бренди.

Выпив залпом, он поставил рюмку на стойку и кивнул моему знакомому:

— Gracias. Hasta luego.[1]

Затем он отошел от нас и стал предлагать свои билеты людям, стоявшим неподалеку.

— Кто ваш приятель? — спросил я. — Какой у него ужасный шрам на лице.

— Да, он его не украшает. Этот человек — изгнанник из Никарагуа. Он, разумеется, головорез и бандит, но неплохой малый. Я даю ему время от времени несколько песо. Он был генералом, возглавил там мятеж, и если бы у него не кончились боеприпасы, он сбросил бы правительство и был бы теперь военным министром, а не продавцом лотерейных билетов в Гватемале. Его захватили вместе со всем штабом и судили военным судом. Такие вещи в тех краях делаются быстро, и он был приговорен к расстрелу на заре. Я думаю, попав в плен, он уже понимал, что его ждет. Он провел ночь в тюрьме и вместе с остальными — всего их было пятеро — коротал время за игрой в покер, используя спички вместо фишек. Он говорил мне, что ни разу в жизни у него еще не было такой полосы невезения. Когда рассвело и в камеру вошли солдаты, чтобы вести заключенных на казнь, он проиграл больше спичек, чем обычный человек может использовать за всю жизнь.

Их вывели в тюремный дворик и поставили к стене, всех пятерых в ряд, лицом к карательному взводу. Но ничего не происходило, и наш друг спросил у офицера, какого черта их заставляют дожидаться. Офицер ответил, что они ждут прибытия генерала — командующего правительственными войсками, который пожелал присутствовать при казни.

«В таком случае я еще успею выкурить сигарету, — сказал наш друг. — Генерал никогда не отличался точностью».

Но едва он закурил, как генерал — между прочим, это был Сан-Игнасио, не знаю, встречались ли вы с ним, — в сопровождении своего адъютанта въехал во двор. Были исполнены обычные формальности, и Сан-Игнасио спросил осужденных, нет ли у кого-нибудь из них последнего желания. Четверо ответили отрицательно, но наш друг сказал:

«Да, я хотел бы проститься с женой».

«Bueno,[2] —сказал генерал, — я не возражаю. Где она?»

«Ждет у ворот тюрьмы».

«Тогда это займет не больше пяти минут».

«Даже меньше, сеньор генерал», — сказал наш друг.

«Отведите его в сторону».

Двое солдат вышли вперед и отвели осужденного бунтаря в указанное место. Офицер по кивку генерала дал команду, раздался нестройный залп, и те четверо упали. Они упали странно — не разом, а один за другим, нелепо дергаясь, как марионетки в кукольном театре. Офицер подошел к ним и разрядил оба ствола револьвера в того, который был еще жив. Наш друг докурил сигарету и отшвырнул ее в сторону.

В этот момент у ворот произошло какое-то движение. Во дворик быстрыми шагами вошла женщина — и внезапно остановилась, схватившись рукой за сердце. Потом она вскрикнула и, протянув руки, бросилась вперед.

«Caramba»[3],— сказал генерал.

Она была вся в черном, волосы покрыты вуалью, лицо мертвенно-бледное. Это была почти девочка — тоненькая, с огромными глазами на миниатюрном правильном лице. Отчаяние совершенно лишило ее рассудка. Она бежала, полуоткрыв рот, и так была прекрасна в своем горе, что даже у этих безразличных ко всему солдат при виде ее вырвался возглас изумления.

Мятежник шагнул ей навстречу. Она кинулась к нему в объятия, и с хриплым страстным криком: «Alma de mi corazón, душа моя!» — он прильнул к ее губам. В то же мгновение он выхватил нож из-под своей рваной рубахи — уму непостижимо, как он ухитрился его там спрятать, — и ударил ее в шею. Кровь хлынула из перерезанной вены, окрашивая его рубаху. Он снова обнял молодую женщину и прижался к ее губам.

Многие не поняли, что произошло — настолько быстро все совершилось, — у других же вырвался крик ужаса; они бросились к нему и схватили его за руки: молодая женщина упала бы, если бы адъютант генерала ее не поддержал. Она была без сознания. Мятежник знал, куда нанести удар: остановить кровь было невозможно. Через минуту адъютант, стоявший возле нее на коленях, поднялся.

«Она мертва», — прошептал он.

Мятежник перекрестился.

«Почему ты это сделал?» — спросил генерал.

«Я любил ее».

Все ахнули и с растерянными лицами уставились на убийцу. Генерал молчал и тоже смотрел на него.

«Это был благородный поступок, — сказал он наконец. — Я не могу казнить этого сеньора. Возьмите мою машину и отвезите его на границу. Сеньор, свидетельствую вам свое уважение, как смелый человек смелому человеку».

Послышался одобрительный шепот. Адъютант тронул его за плечо, и он, не сказав ни слова, зашагал между двумя солдатами к ожидавшей машине.

Мой знакомый умолк, и я некоторое время тоже молчал. Должен заметить, что он был гватемалец и говорил со мной по-испански. Я постарался как можно лучше перевести то, что он рассказал мне, оставив в неприкосновенности его довольно напыщенный слог. Честно говоря, я думаю, что он вполне соответствует рассказу.

— Но
ЛитВек: бестселлеры месяца
Бестселлер - Ирвин Ялом - Когда Ницше плакал - читать в ЛитВекБестселлер - Дмитрий Алексеевич Глуховский - Будущее - читать в ЛитВекБестселлер - Ю Несбё - Полиция - читать в ЛитВекБестселлер - Слава Сэ - Сантехник. Твоё моё колено - читать в ЛитВекБестселлер - Максим Валерьевич Батырев (Комбат) - 45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя - читать в ЛитВекБестселлер - Нассим Николас Талеб - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса - читать в ЛитВекБестселлер - Роберт Гэлбрейт - Зов кукушки - читать в ЛитВекБестселлер - Джо Диспенза - Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели - читать в ЛитВек