Литвек - электронная библиотека >> Габриэлла Эшфорд Ходжес >> Биографии и Мемуары >> Франко. Краткая биография

Франко. Краткая биография. Иллюстрация № 1
Габриэлла Эшсрорд ХОДЖЕС
ФРАНКО Краткая биография
Франко. Краткая биография. Иллюстрация № 2

*
Gabrielle Ashford Hodges

FRANCO

2000

*
Серия основана в 2001 году


Перевод с английского Г. М. Цареградского


Научный редактор Ю. Н. Гирин


Серийное оформление С. Е. Власова


Печатается с разрешения Weidenfeld and Nicolson Ltd,

an imprint of The Orion Publishing Group Ltd.

и литературного агентства Synopsis.


© Gabrielle Ashford Hodges, 2000

© Перевод. Г. М. Цареградский, 2003 ©

ООО «Издательство АСТ», 2003

Посвящается Полу





Введение ФРАНКО — ФАКТЫ И ДОМЫСЛЫ

Франко — это человек, обладающий завидной способностью верить в то, что нравится ему самому, и начисто забывать или отрицать все ему неприятное. Более того, он полон высокомерия, отравлен лестью и аплодисментами, он страдает головокружением от высоты, на которую оказался вознесен, он болен властью и полон решимости удерживать ее любой ценой, жертвуя всем и яростно защищая ее. Многие считают его злобным и порочным, но я не согласен с этим. Да, он хитер и коварен, но я полагаю, что он действует в полнейшем убеждении, что его судьба и судьба Испании единосущны и что Господь, позволив ему занять столь высокий пост, предназначил его для великих свершений.

Генерал Кинделан — дону Хуану де Бурбону
Генералиссимус Франко был одним из четырех диктаторов, изменивших облик Европы в двадцатом столетии. Ему, казалось, недоставало злого гения Гитлера, комичной харизмы Муссолини и жестокой паранойи Сталина, но он сумел удержать абсолютную власть со времени победы в гражданской войне в 1939 году вплоть до своей смерти в 1975-м. Франсиско Франко гордо выступал на подмостках международной сцены на протяжении значительного отрезка двадцатого столетия: он присутствовал на похоронах Георга V, братался с Гитлером и Муссолини, противостоял Черчиллю, Рузвельту и Трумэну, его обхаживали Эйзенхауэр, Никсон и Киссинджер. Но и поныне из всех европейских диктаторов фигура Франко остается самой неоднозначной и трудной для понимания.

Придирчивого, злобного и властного отца он попросту ненавидел, зато питал самые нежные чувства к набожной любящей матери. В результате он формировался как слабый, незащищенный индивидуум, пытающийся скрыть свою уязвимость и недостатки за суровым и невозмутимым фасадом. В нескладном, худом мальчике с большими ушами и огромными печальными глазами трудно было разглядеть предназначение к великим деяниям. В школе его насмешливо называли cerillito[1], в Военной академии — уменьшительным Франкито и даже иногда — Generalito[2], когда он уже стал бригадным генералом. Франко был невысок ростом — пять футов три дюйма[3], с тучной фигурой, «женскими» руками и неожиданно высоким голосом. Даже в зрелом возрасте, отдавая команду, он иногда срывался на унизительный визг. По сравнению с речами Гитлера и Муссолини его публичные выступления казались бледными и невыразительными.

И тем не менее с момента поступления на военную службу в возрасте пятнадцати лет этот посредственный недомерок с головокружительной скоростью взлетел на вершины военной иерархии. В Африке он проявил себя бравым, инициативным офицером и в 1926 году, в тридцатитрехлетнем возрасте, получил звание генерала. Будучи ключевой фигурой в мятеже против Республики в июле 1936 года, Франко сумел за два с половиной месяца стать единственным командующим и главой государства в зоне, находившейся под контролем националистов. В апреле 1937 года он обошел всех своих военных и политических соперников, организовав принудительное объединение партий в Саламанке. Во время Второй мировой войны его настойчиво обхаживали как союзные державы, так и страны «оси». Накануне крушения фашизма он упрямо игнорирует давление Запада, требовавшего либерализации его авторитарного режима. Уверенный в одобрении католической церковью объявленного им «христианского крестового похода» против коммунизма, Франко с полным на то основанием полагал, что сможет прочно сидеть на своем месте, «пока остальной мир дерется, не трогая нас». Паранойя «холодной войны», охватившая западные державы, оправдала его неуступчивость. К 1953 году бывший поклонник Гитлера благополучно пережил международный остракизм, упрочил свою власть внутри Испании и по праву заявлял о себе как о ценном союзнике Соединенных Штатов. А когда так называемые технократы в его правительстве к концу пятидесятых годов осуществили план экономической стабилизации, что повысило жизненный уровень в Испании, народ стал благодарить Франко.

Так каким же образом этот холодный, зажатый, с не слишком впечатляющей внешностью человек, во многих отношениях противоположный сложившемуся стереотипу испанца, сумел навязывать свою волю традиционно анархичному и горячему народу на протяжении значительного отрезка двадцатого века? Пропагандистская машина, запущенная в годы гражданской войны и господствовавшая в жизни испанцев на протяжении почти четырех десятилетий, сотворила миф о каудильо, или короле-воине. Его изображали как всевидящего, святого отца нации, исполняющего промысел Божий — железной метлой выметающего коммунизм, сепаратизм и франкмасонство. На деле же власть Франко в значительной степени зиждилась на ловкости, с которой он манипулировал соперничающими, алчными и амбициозными группировками, четко сознававшими: поддерживая его, они сохраняли свое собственное политическое господство. Общая боязнь того, что любая попытка лишить Франко власти обернется новой гражданской войной, делала остальное. Людям постоянно и энергично напоминали об этом. Побежденным никогда не позволяли забыть, что они потерпели поражение в войне. У победителей были самые серьезные личные интересы, чтобы сохранять Франко у власти. В случае его падения им, несомненно, пришлось бы противостоять врагу, жаждавшему мести.

Несмотря на одержимость идеей самосохранения, Франко пребывал в глубоком убеждении, что он захватил власть только из бескорыстного тщания о благе народа. В декабре 1966 года, в канун национального референдума, каудильо скажет в обращении к испанскому народу: «У меня никогда не было стремления к власти. С ранней юности на меня был возложен груз ответственности, намного превышавший мой возраст и положение. Я хотел жить, как живут миллионы простых