ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Евгений Германович Водолазкин - Лавр - читать в ЛитВекБестселлер - Келли Макгонигал - Сила воли. Как развить и укрепить - читать в ЛитВекБестселлер - Мизантроп- 5 - Маршрут призрака - читать в ЛитВекБестселлер - Сет Годин - Фиолетовая корова. Сделайте свой бизнес выдающимся! - читать в ЛитВекБестселлер - Марк Гоулстон - Я слышу вас насквозь. Эффективная техника переговоров - читать в ЛитВекБестселлер - Ирвин Ялом - Когда Ницше плакал - читать в ЛитВекБестселлер - Дмитрий Алексеевич Глуховский - Будущее - читать в ЛитВекБестселлер - Ю Несбё - Полиция - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Роберт Чарльз Уилсон >> Социальная фантастика >> Джулиан. Рождественская история

Роберт Чарльз Уилсон Джулиан. Рождественская история[1]

I

Это история о Джулиане Комстоке, который более широко известен как Джулиан Агностик или (по дяде) Джулиан Завоеватель. Но она повествует не о его победах как таковых, не о его предательствах, не о войне в Лабрадоре и не о его распрях с Церковью Доминиона. Я стал свидетелем многих из этих событий и, без сомнения, в конце концов напишу о них, но этот рассказ касается ранних лет Джулиана, когда он и я были молоды и еще никому не известны.

II

В конце октября 2172 года — года выборов — Джулиан и я вместе с его учителем Сэмом Годвином поехали на Свалку, к востоку от Уильямс-Форда, где я стал обладателем странной книги, а друг преподал мне урок одной из своих ересей.

Стояла солнечная погода. В те дни в этой части Атабаски времена года сменялись как-то поразительно быстро. Вялое знойное лето тянулось долго. Весна и осень отличались скупостью, по сути всего лишь помогая людям передохнуть между крайностями. Зимы же были короткими, но кусачими. Снег лежал повсюду уже к концу декабря, а Сосновая река стонала подо льдом аж до самого апреля.

Тогда стояла самая лучшая погода, которую можно ожидать от осени. Этот день мы должны были провести под присмотром Сэма Годвина, упражняясь в борьбе, стрельбе по мишеням или читая главы из доминионовской «Истории Союза». Но Сэм никогда не вел себя как бессердечный надзиратель, а ярко светившее солнце так и звало на улицу, поэтому мы пошли на конюшню, где работал мой отец, вывели лошадей и отправились на прогулку, предварительно положив запас черного хлеба и ветчины в седельные сумки.

Мы отправились на восток, прочь от холмов и города. Джулиан и я — впереди, Сэм — следом, бдительно смотря по сторонам, держа винтовку под рукой в седельной кобуре. Непосредственная опасность нам не угрожала, но Годвин предпочитал постоянно быть настороже. Если он и придерживался каких-то заповедей, то они гласили следующее: «Будь готов», «Стреляй первым» и, возможно, «К черту последствия». Сэм, тогда уже пожилой человек (ему было около пятидесяти), щеголял густой каштановой бородой, в которой тут и там виднелся пунктир жестких седых волос, носил сильно потрепанную форму армии Калифорний цвета хаки и плащ для защиты от ветра. Учитель был для Джулиана почти отцом, ведь настоящий родитель моего друга окончил свои дни на виселице несколько лет назад. В последнее время Годвин не терял бдительности, всегда пребывая в боевой готовности, но причины этого не объяснял, по крайней мере мне.

Джулиану к тому времени исполнилось семнадцать, мы были одинакового роста, но на этом наше сходство заканчивалось. Он — урожденный аристократ, моя же семья принадлежала к классу арендаторов. Его кожа была изысканно-бледной, моя — темной и изрытой оспинами, оставшимися от болезни, унесшей мою сестру в могилу в шестьдесят третьем. Его волосы были длинными и почти женственно чистыми; мои — темными и жесткими, мать коротко стригла их швейными ножницами. Я мыл голову зимой раз в неделю, летом чаще, когда ручей позади нашего дома освобождался ото льда и освежал прохладой в летний зной. Джулиан носил льняную одежду, а иногда шелковую, с медными пуговицами, скроенную по его размерам; при взгляде на мою рубашку и штаны из конопляной грубой ткани, сшитые на глазок, становилось ясно: их никогда не касались руки нью-йоркского портного.

И все же мы дружили вот уже три года, с тех пор как встретились на заросших лесами холмах к западу от поместья Дунканов — Кроули, куда ходили охотиться: Джулиан со своей прекрасной магазинной винтовкой «Портер и Эрл», а я — с обычной дульнозарядкой. Мы оба любили книги, особенно мальчишеские истории, которые в то время в обилии выпускал писатель по имени Чарльз Кертис Истон.[2] Я прихватил с собой его книгу «Против бразильцев», незаконно вынесенную из библиотеки поместья, а Джулиан узнал ее, но выдавать меня не стал, так как любил этот роман не меньше меня и хотел обсудить его с таким же энтузиастом (среди аристократов подобные знатоки попадались крайне редко, и каждый был на вес золота). Короче говоря, он оказал мне непрошеную услугу, и мы быстро сдружились, несмотря на все различия.

В те дни я еще не знал о его увлечении ересями, но потом все понял, правда, прямо скажем, в ужас не пришел. По крайней мере не слишком.

Мы не хотели ехать именно к Свалке, но на ближайшем перекрестке Джулиан свернул на запад, проехав мимо кукурузных и тыквенных полей, урожай с которых уже собрали, и выбеленных солнцем низких оград, где росли густые кусты черной смородины. Воздух был холодным, но солнце сияло изо всех сил. Джулиан и Сэм носили широкополые шляпы для защиты от ярких лучей, я же довольствовался плоской льняной шляпой без полей, покрытой пятнами пота и сползающей на глаза. Мы уже давно миновали грубые хибары рабочих-контрактников, чьи полуголые дети глазели на нас с обочин, и стало ясно — дорога ведет к Свалке, потому как куда еще по ней можно добраться? Если, конечно, не ехать много часов на восток, до самых руин древних городов, оставшихся еще со времен Ложного Бедствия.

Свалка располагалась в отдалении от Уильямс-Форда, так как власти пытались избежать грабежей и беспорядков. Здесь соблюдался строгий порядок разбора трофеев: профессиональные собиратели, нанятые поместьем, приносили свою добычу на Свалку — огороженный частоколом из сосновых плах участок посреди пастбища и луговых цветов. Здесь вновь прибывшие артефакты на скорую руку рассортировывали, а к поместью отправлялись всадники, чтобы известить высокородных о последних приобретениях, после чего аристократы (или их верные слуги) приезжали, дабы присвоить лучшие экземпляры. На следующий день арендаторам позволялось забрать оставшееся, после чего, если, конечно, до этого времени доживало хотя бы несколько вещей, на Свалку допускали рабочих-контрактников, коли те считали для себя выгодным пускаться в столь дальний путь.

Каждый процветающий город имел свою Свалку, хотя на востоке ее иногда называли Кассой, Мусоркой или Ибэем.

Сегодня нам повезло: недавно прибыло несколько повозок со свеженаграбленным, а всадники еще не успели отправиться в поместье. Ворота охранялись домашней гвардией, стражники подозрительно воззрились на нас, пока Сэм не объявил имя Джулиана Комстока, и нам быстро освободили проход.

Большинство телег еще не разгрузили. Мы только спешились и не успели привязать лошадей, как к нам подбежал пухлощекий мусорщик, готовый с

ЛитВек: бестселлеры месяца
Бестселлер - Гэри Чепмен - Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику - читать в ЛитВекБестселлер - Тесс Герритсен - Лихорадка - читать в ЛитВекБестселлер - Филипп Олегович Богачев - Пикап. Самоучитель по соблазнению - читать в ЛитВекБестселлер - Валентин Юрьевич Ирхин - Крылья Феникса. Введение в квантовую мифофизику - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Васильевич Бешанов - "Кроваво-Красная" Армия. По чьей вине? - читать в ЛитВекБестселлер - Владимир Константинович Тарасов - Технология жизни. Книга для героев - читать в ЛитВекБестселлер - Карен Хорни - Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза - читать в ЛитВекБестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВек