Юля Гром Безжалостный. Подчиню себе

ГЛАВА 1

Если бы я знала, что через минуту моя жизнь изменится навсегда, то бежала бы без оглядки.

Мне кажется, что я сейчас иду не по мягкому ковру, а по раскаленной лаве, которая разъедает ступни до мяса. Каждый шаг дается с трудом. Потому что нехорошее предчувствие все сильнее воет в голове сиреной.

Но я не могу уйти, я должна выполнить свою работу. Мне очень нужны деньги. Я чудом сюда устроилась, и то неофициально. Ведь существует негласное правило — не брать меня на работу.

В моих руках тяжелый поднос с закусками и элитным алкоголем. Я поднимаюсь на последний этаж гостиницы и направляюсь к самому шикарному номеру люкс.

Вдоль стен стоят с каменными лицами огромные мускулистые охранники. Из своего жуткого прошлого я знаю, что лучше не смотреть сторожевым псам в глаза и не провоцировать, поэтому опускаю голову и подхожу к двери.

— Что надо? — грозно спрашивает охранник, преграждая мне путь.

— Я принесла заказ в пятьсот второй номер, — пищу еле слышно.

Бугай, просканировав меня цепким взглядом, молча открывает передо мной дверь.

Делаю робкий шаг и захожу в номер, вздрагиваю, когда дверь за спиной закрывается, отрезая мне пути к отступлению.

Поднос чуть не падает из моих рук, когда я вижу на полу капли крови.

По спине бежит ледяной холод. Что здесь происходит? В номере кого-то пытают, убивают?

— Отпусти меня, я не предавал тебя. Клянусь, — услышав жалобный мужской голос, замираю, стоя в коридорчике, и боюсь идти в гостиную. Что мне делать? Бежать отсюда? Здесь явно происходит что-то не для моих глаз.

— Я не сливал информацию Резнику. Он твой злейший враг. Я это знаю. Меня подставили. Я никогда бы не решился пойти против тебя. Никогда. Пощади.

Истошный крик врезается в уши.

— Ты ведь знаешь, что больше всего я ценю в людях преданность, — отвечает ему невидимый собеседник. Но я узнаю этот голос, который навсегда вписан в мой пульс. Я узнаю его из миллиона. Зажмуриваюсь, мотаю головой, в ужасе дергаюсь в сторону двери, но пальцы разжимаются, и поднос летит на пол. Бокалы, бутылка виски вдребезги.

— Что там происходит? — быстрые шаги приближаются. Я сильнее вжимаюсь в стену. От страха перед глазами все кружится и плывет.

Нет, только не это. Мне надо бежать, но я не могу пошевелиться.

— Ты кто? — передо мной возвышается огромный охранник.

— Горничная. Я пойду, — делаю шаг назад, но мужчина хватает меня за шкирку и тащит в гостиную.

— Арес, девка пойло принесла, но все разбила. Еще и разговор наш подслушивала. Что с ней сделать?

В гостиной сидят несколько мужчин. Сразу понятно, кто среди них главный. Его мощь и энергетика заглушают всех. Клим Басаргин. Мое счастливое и одновременно жестокое прошлое. Я надеялась, что никогда его больше не встречу, но у судьбы другие планы.

Черный костюм, черный перстень на пальце и такого же цвета глаза, в которых плещется ярость. Конечно же, ведь он люто ненавидит меня. По его законам живет весь город. Все знают беспощадный характер Ареса и что он не умеет прощать. Ни одного врага он не оставил в живых. Со всеми расправлялся не задумываясь. Со всеми, кроме меня.

Вот только я ему не враг. Я его любила до безумия и никогда не предавала.

Его взгляд скользит по моим ногам и бедрам, задерживается на груди, в которой взрывается вулкан.

Меня так сильно трясет, что зубы начинают стучать. Паника подкатывает к горлу, я близка к обмороку.

— Не трогай ее, — низкий голос с легкой хрипотцой попадает в самое сердце. — Сначала заберите этого позорного пса.

— Арес, пощади. Умоляю, — мужчина с разбитым лицом ползает на коленях. Становится противно смотреть на его унижения.

Он визжит и брыкается, пока охранники вытаскивают его из номера.

— Оставьте нас, — приказывает Арес, и я понимаю, что мы останемся с ним наедине, и мне не убежать.

Мужчины, не смея ослушаться приказа, встают и быстро покидают номер.

Я обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как-то скрыть дрожь. От страха кружится голова, и все расплывается перед глазами. Воздух в номере становится тяжелым и взрывоопасным. Если зажечь спичку, то все полыхнет ярким пламенем.

Когда-то между нами полыхала страсть, а теперь лишь ненависть.

— Ну, здравствуй, жена, — каждое слово отдает железом. Особенно последнее.

Арес вальяжно сидит в кожаном кресле, в его пальцах дымится сигарета.

Он затягивается и медленно выпускает дым в потолок.

Хочется сказать, что в гостинице не курят, но вспоминаю, что он не подчиняется правилам, а живет только по своим.

— Бывшая, — прокашливаюсь, прежде чем ответить.

— Очень важное уточнение. Ты теперь шлюхой подрабатываешь в этом отеле?

Его вопрос как пощечина.

— Я работаю здесь горничной.

— Не ври. Я прекрасно знаю, чем занимаются горничные в этом отеле. Получше работенки не могла найти?

— Практически невозможно найти работу с клеймом предательницы Ареса. Меня никто не брал. И я ни с кем не сплю.

Колени дрожат. Сердце горит в адском пламени. Я изо всех сил пыталась забыть этого мужчину, вычеркивала каждое воспоминание из души. Но стоило его увидеть и все вернулось. Но я никогда его не прощу.

— Раньше ты ненавидела мое прозвище и звала только по имени, — у меня снова бегут мурашки от его низкого хрипловатого голоса совсем, как и три года назад. Время идет, а я все также реагирую на него. — Ты говорила, что для всех я Арес, и только для тебя Клим.

— Это было раньше, — сжимаю до боли кулаки, чтобы не поддаться на провокацию. — Пока ты не вышвырнул меня из дома и из своей жизни, как грязную потаскуху.

Три года назад он поверил всем, кроме меня. Я постоянно повторяла, что не придавала его, не сливала информацию конкуренту, не изменяла, но Арес не поверил. Он был у меня первым и единственным. Даже после развода у меня никого не было, а он упорно считает меня шлюхой.

Когда он встает, я делаю шаг назад и прижимаюсь к стене. Мое бедное сердце готово проломить грудную клетку.

Арес высокий, широкоплечий. Мне кажется, что он стал еще больше. Черные волосы, брутальная щетина, острый как лезвие взгляд и мощная мужская энергетика всегда действовали на женщин безотказно. А мужчины признавали его безграничную силу и беспрекословно выполняли приказы.

— Я слышал, что у тебя очень серьезные проблемы с деньгами.

— Тебя это не касается, — мне страшно, ведь он может сделать со мной все, что угодно, но я все равно огрызаюсь. — Сама разберусь.

— Что же твои трахари тебе не помогут? — Арес уверенным движением тушит сигарету в пепельнице и делает шаг ко мне. Надвигаясь на меня, как смертоносный ураган,