Единственная на всю планету (СИ) Ищенко Геннадий Владимирович

Глава 1

Нор в третий раз перечитывал трактат «Искусство войн», когда в его покои вбежала Лона.

— Бросай свою книгу! — слегка задыхаясь после быстрого бега, сказала она брату. — Приехал наместник, и отец приказал тебе немедленно явиться в зал приемов!

— Он не мог прислать слугу? — спросил юноша, откладывая в сторону книгу. — Носишься, как лошадь, по коридорам в этих юбках. Когда‑нибудь точно грохнешься.

— Сам конь!

Четырнадцатилетняя сестра Нора была самой красивой из всех окрестных княжон, а сейчас она раскраснелась от бега и злости, что еще придало ей прелести, и он не удержался. Загипнотизированная его взглядом девушка подошла к брату и подставила губы. Поцелуй был что надо, но он же разрушил внушение.

— Ты опять за свое! — рассердилась Лона. — Мало тебе служанок? Сейчас же расскажу отцу, как ты используешь свой дар!

— Ну что ты кипятишься? — примирительно сказал он. — Подумаешь, пошутил. Еще скажи, что тебе было неприятно.

— Дело не в поцелуе, а в твоей магии!

— Ладно, если хочешь, можешь жаловаться, — Нор накинул на плечи плащ и закрепил его аграфом. — Скажи, кто сегодня в свите наместника? Он взял с собой дочь?

— Он с собой взял Мастера! — язвительно сказала Лона. — Так что приготовься к тому, что тебя при всех будут учить уму! Наместник не любит наглецов, а ты не в меру нагл. Требовать испытания на взрослость в пятнадцать лет! Не мог подождать год? А свою дочь он тоже привез, чтобы и она посмотрела на твой позор!

Не слушая больше разошедшуюся сестру, Нор поспешил в большой зал дворца, где его уже должны были ждать. Никого не встретив в пустых переходах, он подошел к распахнутым дверям зала, возле которых с копьями в руках стояли два дружинника. Они одновременно сделали шаг в сторону, освобождая проход, и в знак приветствия ударили о пол древками копий. В зале собралась вся семья, кроме старшей сестры, и наместник со своей свитой. Ни на кого не глядя, он подошел к отцу и низко поклонился.

— Долго ходишь, — недовольно сказал князь. — Уважаемый Дин Радж откликнулся на мою просьбу, и сейчас один из его воинов проверит, чего ты стоишь. Надеюсь, ты меня не опозоришь. Разрешаю говорить.

— Я буду стараться, отец! — почтительно сказал Нор, после чего подошел к наместнику и почтительно поклонился.

— Не передумал? — спросил тот, насмешливо глядя на юношу. — Разрешаю говорить.

— Я готов, милорд! — ответил Нор. — Могу хоть сейчас пройти все три испытания!

— Я не буду испытывать твой ум или выдержку, — сказал ему Дин Радж. — Знаю, что ты не дурак и много читаешь, а терпеть боль — невелика заслуга, поэтому достаточно будет продемонстрировать искусство воина. Раз твой отец обратился ко мне, значит, он в тебе уверен. Вот и покажи нам, что умеешь. Тебе в этом поможет Мар. Будете сражаться, пока я не остановлю схватку.

Крепкий невысокий воин лет тридцати расстегнул плащ и бросил его одному из своих товарищей. После этого он низко поклонился сначала наместнику, а затем князю и обнажил мечи. Нор тоже освободился от плаща и отдал его слуге. Отстегнув от пояса мечи, юноша отбросил ножны и шагнул навстречу противнику. В силе он ему уступал, в мастерстве, наверное, тоже. Оставалось надеяться на быстроту. Двигаясь на пределе своих сил, Нор уклонялся от большинства ударов, отводя остальные в сторону. Схватка затянулась, и юноша понял, что не сможет долго держать такой темп. Пришлось рискнуть. Подставленный им под прямой удар меч со звоном вылетел из руки, но не ожидавший этого Мар чуть запоздал и не успел закрыться от удара.

— Довольно! — поднял руку наместник. — Ты меня удивил. Рановато такому надевать цепь, но у меня нет повода этого не сделать. Приблизься!

Приближаться к наместнику с обнаженным мечом было нельзя, поэтому Нор положил его на плиты пола и подошел уже безоружным.

— Носи эту цепь, как символ своего достоинства! — торжественно сказал Дин Радж, надевая ему на шею серебряную цепочку. — Отныне ты имеешь право наследовать княжество, взять в жены женщину и защищать свою честь в поединках. И в бой отец может послать тебя с дружиной вместо себя.

Нор тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Год назад, когда на его шею легла эта цепь, у него было все: семья, богатство, замок… Сейчас замок со всеми его богатствами был захвачен врагами, а все родные мертвы. Большинство дружинников их предало, лишь немногие остались верными и заплатили своими жизнями за то, чтобы он смог уйти. Далеко, впрочем, уйти не дали. Князь Дзур не собирался отпускать кровника. Раздвинув кусты, на поляну с разных сторон вышли пешие воины, а последним на коне появился их сосед.

— Подождите! — остановил он дружинников. — Сначала я с ним поговорю. Бросай мечи, Нор, не будь идиотом.

Нор пожал плечами, сплюнул соленую и вязкую слюну и бросил к ногам князя последний оставшийся у него меч. Мечом он ничего не мог сделать, но было еще одно средство. Взывать к этим силам не хотелось, но выбора не было. Все равно пришла пора умирать, так хоть захватит с собой этого… Не слушая, что ему говорят, он сплел узор и вложил в него все силы, какие были. Эх, нет у него способностей деда, иначе они все здесь остались бы!

До того что‑то говоривший князь внезапно замолчал и рванул руками ворот рубашки, а потом молча упал. Нор успел оскалиться улыбкой в лица своим бывшим дружинникам, ощутил удар в спину, и тьма погасила сознание. Когда оно вернулось, юноша понял, что не валяется прикованный цепями на присыпанном соломой земляном полу в подвалах князей Дзур, а лежит на мягкой кровати в небольшой комнате с низким белым потолком. Руки и ноги были свободными, но во всем теле ощущалась страшная слабость. Такого, каким он был сейчас, и сковывать не нужно: сил не было даже для того, чтобы приподнять руку. Он услышал шорох и смог слегка повернуть голову. У небольшого окна стоял стол, над которым склонилась и что‑то делала девушка в платье странного кроя с коротким подолом, бесстыдно открывавшим ее стройные ноги. Вот она что‑то взяла и направилась в сторону Нора, и он поспешно закрыл глаза. Со лба забрали уже почти сухую ткань, а вместо нее положили мокрую и холодную. Послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел здоровенный мужчина. Из‑под прикрытых век было плохо видно, но Нор решил пока не показывать, что очнулся. Мужчина и девушка заговорили между собой, но юноша не понял из их разговора ни слова. Это удивило, потому что он прекрасно знал три языка королевств и имперский, а язык бородатых купцов с севера на слух был совсем другой. Откуда же взялись эти и как он к ним попал? А, может, он уже умер и находится у тех, к кому воззвал за помощью? Раньше Нор представлял смерть совсем по–другому. Опять навалилась слабость, в ушах зазвенело, и он то ли заснул, то ли потерял сознание. Очнулся ночью. Из окна в комнату падал лунный свет, так что все, хоть и плохо, но было видно. Захотелось отлить, и юноша попробовал подняться. По–прежнему была слабость, но тело уже немного слушалось. Ему удалось сесть, но попытка встать на ноги оказалась неудачной: они подогнулись, и он упал прямо на стоявший возле кровати табурет, больно ударив руку. Шума было… Неудивительно, что к нему прибежали и мужчина, и девушка, которые, оказывается, до этого спали в соседней комнате. Мужчина осторожно обхватил его руками, помог подняться и посадил на кровать. Судя по интонации, он что‑то спросил, но что именно, Нор не понял и показал это руками. Потом он так же жестами показал, в чем нуждается. Девушка вышла, а мужчина что‑то сделал, и в комнате вспыхнул яркий, слепящий после темноты свет. Достав из‑под кровати большой сосуд, он его подержал, пока юноша облегчился, а потом помог ему лечь, прикрыл одеялом и, погасив движением руки свет, ушел досыпать. Заснул и Нор.

Утром он впервые смог рассмотреть хозяев дома. В мужчине не было ничего необычного, а вот девушка… Даже его Лона по красоте проигрывала ей во всем. А еще в ее внешности было что‑то необычное, что завораживало и постоянно притягивало взор. Заметив, что Нор не