Литвек - электронная библиотека >> В Григорьев >> Культурология и этнография и др. >> История скрипичного искусства в трех выпусках - выпуск 1 >> страница 5
— встречаются в различных русских источниках вплоть до 2-й половины XVI века.

Такое название могло происходить либо от глагола «смыкать» (смыкание-замыкание концов лукообразного смычка), либо от старославянского глагола «смыцати» — тащить, волочить (в польском языке «смыч» — поводок). В древнеславянском языке глагол «смыкать» означал также «шмыгать», тереть, дергать («смыкати» в современном украинском языке — дергать), а также, позднее, приобрел и новое, производное значение — «водить смычком по струнам».

Одно из первых названий смычка — «лучец» — встречается в «Кормчей книге» 1262 года. Сам процесс исполнения на смыке обозначается как «гудение» («гудение лучцом») — от древнеславянского слова «гудьба» — игра на смычковом инструменте, связанная прежде всего с пляской. Игра на щипковых инструментах (гуслях, лире и др.) получила иное обозначение: «бряцание». С XVI века название «смык» переносится на смычок.

До нас дошли лишь две фрески, на которых изображены исполнители на смычковых инструментах. Первая находится в Софийском соборе в Киеве и относится к XI веку. На ней мы видим музыканта, играющего прямым смычком (возможно, изображение смычка не сохранилось, на штукатурке здесь трещина, интерпретируемая ошибочно как смычок) на крупном многострунном инструменте с бандурообразным корпусом. Инструмент держится на плече (вернее, на верхней части груди) в горизонтальном положении. (На другой фреске в этом же соборе мы, правда, встречаем изображение музыканта, играющего на схожем по контурам инструменте щипком, а инструмент держится как гитара.)

Большой интерес представляет фреска XV века в церкви Успения в селе Мелётове под Псковом. На ней изображен сидящий скоморох, играющий прямым смычком на трехструнном инструменте, зажатом между колен. Инструмент имеет форму ромба с двумя выемками по сторонам. Этот тип инструмента весьма схож по строению с польскими народными инструментами XIII—XVI веков (существует много изображений таких инструментов на польских миниатюрах), но на которых играли лунообразным смычком, держа их, в отличие от изображенной на фреске, на верхней части груди горизонтально (или наклонно).

Огромную важность для науки имеют раскопки в Новгороде, которые принесли открытие ряда древних инструментов. Были найдены гусли, свирели, два смычковых инструмента XII и XIV веков и детали таких же инструментов XII и XV веков. (Подробнее об этих инструментах см.: 12, 39-42 и 22) Это трехструнные, довольно крупные (от 30 до 40 см) инструменты с выдолбленным из целого куска дерева круглым корпусом и плоской верхней декой. Головка у инструментов дощатая, с перпендикулярными колками. Корпус имеет два резонансных отверстия по бокам. Конструкция оказалась схожа с болгарским народным инструментом — гдулкой, что свидетельствует об общности становления славянского инструментария. Возможно, что найденный инструмент является одной из разновидностей «смыка».

Видимо, название «смык» обозначало на протяжении XI—XVI веков не один инструмент, пусть далее видоизменявшийся со временем в практике, а было собирательным для определенной группы бытовавших в народе инструментов.

О народных истоках инструментов скрипичного семейства можно судить по многочисленным изображениям XVI—XVII веков, на которых представлены народные гуляния, ярмарки, кабачки, где почти всегда можно увидеть скрипку, а порой и ее спутницу — виолончель. В то же время на изображениях сцен придворно-аристократического музицирования, а частично и бюргерского музыкального быта мы обычно находим виолу. Такое положение не было случайным; оно вытекало из выразительных возможностей и звуковых особенностей этих инструментов: матовый, небольшой звук «галантной» виолы отвечал требованиям салона, но оказывался несостоятельным при ее применении на открытом воздухе, в народных праздниках.

Стремительный процесс развития скрипки предклассического типа обусловливался несколькими причинами: высоким уровнем народного инструментального искусства, тенденциями звуковой и технической выразительности, навыками построения инструментов различного типа, органическим включением инструментального искусства в широкую систему культурно-бытовых связей. Это предопределило качественное своеобразие смычкового инструментария — концентрацию наиболее ценных черт, рожденных а более ранние эпохи.

Важно, что в период развития материальной и духовной культуры Возрождения появилась возможность восприятия новых эстетических ценностей широкими массами сельского и городского населения. И скрипка уже в ее предклассическом варианте в наибольшей степени отвечала новым запросам музыкальной культуры. Скрипка «мирно уживалась» и с другими типами народных инструментов, и с архаическими формами, продолжавшими звучать в ансамблях с ней. Народный инструментарий обладал внутренним единством, основанным на родстве инструментов, на постепенном развитии именно из фольклорных форм профессиональных видов. В славянских странах не возник процесс противопоставления народного и аристократического искусства, как, к примеру, во Франции.

К началу XVI века закончился процесс трансформации народного инструментария, в том числе и инструментов предскрипичного типа, в инструментарий, близкий классическому. В конструктивном отношении скрипка, может быть, еще не вполне оформилась, но в музыкально-выразительном она уже обрела главные свои качества. С этого времени начинается влияние ее устойчивой формы и профессиональных приемов игры на народное искусство нового исторического периода. Этот процесс фиксируется и в инструментарии Старые народные инструменты постепенно исчезают из профессиональной практики как несоответствующие распространившимся формам музицирования.

Еще одно замечание. Многие исследователи называют средневековые инструменты, предшествовавшие скрипке, «примитивными». Действительно, по сравнению со скрипкой они обладали меньшими возможностями. Однако в свое время они соответствовали потребностям музыкальной практики, удовлетворяли эстетическим вкусам эпохи. Художественно-выразительная ценность, приемы игры, сферы применения, возможности этих инструментов - предшественников скрипки — до сих пор еще по-настоящему не выяснены. Думается, что, как и в других видах искусства, гениальные народные умельцы, наряду с упорным сохранением традиционных черт, непрерывно искали новое. Ведь для народного искусства всегда оставалось главным — умение органического сочетания нового со старым, отсутствие повторяемости и определенная «сглаженность» индивидуального начала.

Надо полагать, что