Литвек - электронная библиотека >> Сергей Георгиевич Жемайтис >> Научная Фантастика >> Большая лагуна >> страница 3
хлореллы, водорослей. Смотрите внимательней! — Чаури Сингх сказал в микрофон: — Пожалуйста, дай содержание клеток сине-зеленой в миллилитре воды.

На желтом экране появилась цифра: 350 000.

— Рост на пятьдесят тысяч за сутки! — сказал инспектор.

— Это средняя, — сказал дежурный по станции, — на мелководных участках

— четыреста тысяч и больше.

— Скверно, Тосио.

— Да, Пьер. Но не будем расстраиваться. После темной ночи приходит утро, а потом — день.

— Мудрая сентенция, Тосио.

— Проста, как жизнь. Я только что читал изречения древних.

— Жаль, Тосио, что мы не можем услышать еще несколько утешительных строк из твоей книги.

— Хорошо, Пьер. Даю ролик анализов. Привет, Наташа!

— Привет и тебе, читающий книги мудрых! Я только что виделась с Костей. Он приглашал меня на сасими.

— Советую. Может, вырвусь и я.

— Вот было бы отлично! Кивнув, Тосио исчез с экрана видеофона. Между тем по желтоватому полю экрана компьютера побежали символы химических элементов по мере возрастания их атомных весов и процентное содержание элемента в воде.

— Даже золото! — сказала Наташа. — Но какое мизерное количество!

— Да, немного на первый взгляд. Хотя каждый день мы добываем до пяти килограммов только с одного сравнительно небольшого участка нашей зоны.

— Вся таблица Менделеева! — с удивлением сказала Наташа. — Я так не любила химию…

Инспектор ничего не ответил и остановил взгляд па последнем ряду формул; на его лице отразилась такая тревога, что Наташа в безотчетном страхе оглянулась по сторонам и тут же успокоилась: что могло им угрожать в такую погоду, на машине с гарантированной безопасностью полета! Даже если они не услышат предупредительных сигналов в случае приближения шквала, не редкого здесь в это время года, то сработает автоматика, и они выйдут из опасной зоны на рекордной скорости. «Колибри» к тому же амфибия… Нет, их жизни не угрожает опасность, да и не такая уж трусиха Наташа Стоун. Просто ее поразило лицо спутника.

— Инспектор, что произошло? — спросила она.

— Вы не обратили внимания на присутствие в воде радиоактивных элементов?

— Нет. Эти элементы ведь тоже входят в состав земной коры и встречаются в воде…

— Да, но в каких количествах?

Наташа с тревогой спросила:

— А с Тосио, Костей, Ивом, Антоном ничего не случится?

— На их участках радиация в пределах допустимых норм. И мы примем меры, чтобы она не повышалась.

Чаури Сингх стал отдавать приказания остановить консервный завод на сороковой ферме, вывесить карантинные знаки по границе ее акватории, а также на прилегающих фермах, где разводили креветок и лангустов, приказал лаборантам и дежурному инженеру с завода покинуть ферму и срочно обратиться в пункт врачебной помощи.

— А теперь — домой, — устало сказал инспектор. — Я не помню ничего подобного, такого у нас не случалось много лет.

— Вы считаете, что эти противные водоросли действительно нам угрожают?

— Все очень серьезно, Натали. Очень. Надвигается что-то похожее на катастрофу в Атлантике.

— Не может быть! — сказала Наташа, улыбаясь. — Просто вы устали, инспектор. Думаю, что у вас подскочило давление. Я ведь немного врач, чуть не окончила школу космической медицины.

«Ну какая может быть катастрофа в такую дивную погоду, в наше время!» — подумала она.

Наташа верила во всесилие человеческого разума и могущество техники, и после таких слов инспектор что-то потерял в ее глазах, он уже стал менее загадочной фигурой, ей даже стало немного жаль его.

«Что же произошло в Атлантике?» — подумала она.

Он улыбнулся:

— Тогда вам было четыре года. И дни стояли не менее прекрасные.

— О! Так вы действительно видите… читаете чужие мысли?

— Иногда, Натали. Простите. Это от привычки сосредоточиваться, находить волну, на которой мыслит собеседник. Иногда такой контакт с собеседником происходит помимо моей воли. Особенно когда я устаю и начинаю терять контроль над собой. Не огорчайтесь, вы были правы: теперь не так-то просто захватить нас врасплох… Ну хорошо, хорошо. Так об этой катастрофе. Тогда погибла почти вся жизнь в Карибском море. Произошло это после извержения подводного вулкана, когда в воде появились сильнодействующие яды.

— Неужели яды образовались в недрах планеты?

— Нет. Как удалось выяснить по архивным данным, в семидесятых годах прошлого века в районе вулкана сбрасывались контейнеры с ядами, которые предназначались для военных целей.

— Вулкан вскрыл контейнеры?

— К счастью, не все, а не то бы течения разнесли яд по всему Мировому океану, и трудно сказать, как вышло бы из такой катастрофы все человечество. После этой трагедии люди взялись за очистку вод и дна океана, а также подземных хранилищ, в которых наши недальновидные потомки пытались упрятать и яды и радиоактивные отходы атомных электростанций, хотя и тогда уже знали, что в океане непрестанно движутся водные потоки. Появление радиоактивных элементов в какой-то мере может объяснить и мутации многих животных, замеченные в морях за последние тридцать лет. И может пролить свет на происхождение тигровых звезд. Ясно, что и они мутанты. Вначале тигровки появлялись мелкими группами, затем хлынули целой лавиной и неожиданно для нас уничтожили ценнейшие плантации коралловых полипов у Новой Гвинеи, а следовательно, и все живое там, связанное с жизнью кораллов. В настоящее время звезды почти исчезли. Боюсь, что не навсегда. Теперь вам стала яснее причина моих тревог?

Наташа покачала головой:

— Нисколечко, инспектор. Ведь даже хорошо, что природа не смирилась, а продолжает следовать своему плану жизни. Представляете, что бы с нами стало, если бы океан превратился в спокойную лагуну, а космос раскрыл все свои секреты?

— Если смотреть с таких позиций, то действительно — все отлично. Мне же приходится думать о тех, кто ежедневно получает пищу с наших водных полей. Мы снабжаем пищей около миллиарда людей, Натали, даже больше — все континенты получают более пятисот видов изделий из вод Большой Лагуны.

Наташа Стоун прикрыла веки и покачала головой.

— Нет, я не могу себе представить, — сказала она, — стол, вокруг которого сидит миллиард человек за завтраком или обедом. Воображение отказывается. Стол обовьется вокруг Земли… Вы знаете, инспектор, вот когда я действительно решила остаться с вами, выращивать хлореллу, сражаться с тигровками.

— Я знаю, знаю, Натали…

— Да, вы все знаете, но все-таки это — главная причина.

— В вас, как и во всякой женщине, не иссяк еще инстинкт кормления.

— А я и не подумала об этом! И ведь вы правы. Не зря я пыталась представить себе гигантский стол и за пим —