Тебе от нас, смиренно-верующих, возсылаемую:
«Радуйся, Благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая!»
Сергей Александрович Нилус. Чернигов, 22 мая 1927 года.
В России публикуется впервые
Сергей Александрович Нилус и Митрофан Николаевич Комаровский. Чернигов, август 1927 года. Снимок в России публикуется впервые
Елена Александровна и Сергей Александрович Нилусы в Оптиной Пустыни
Иеросхимонах Анатолий II (Потапов), великий Оптинский старец. Ныне прославлен в лике преподобных
Святитель Игнатий Брянчанинов
Преподобный Амвросий Оптинский
Преподобный Иларион Оптинский (Пономарев)
Схимонах Михаил (Чихачов), начинал свой монашеский подвиг с послушничества в Оптиной Пустыни
Иоанно-Предтеченский скит Оптиной Пустыни. На переднем плане колодец, освященный в память святителя Амвросия Медиоланского
Автограф преподобного Амвросия
Вид на монастырь Оптиной Пустыни со стороны Скита
Келлия преподобного Амвросия (современное состояние)
Страницы Оптинских рукописей: О последних днях иеросхимонаха Илариона (Пономарева)
Страницы Оптинских рукописей: Писцовая копия книги С. А. Нилуса «Голос веры из мира торжествующего неверия» (1901)
Император Александр I
Император Николай I
Оптинский старец Макарий
Николай Васильевич Гоголь. Офорт художника М. В. Рундальцова. 1902 год
Супруги Киреевские, благодетели Оптиной Пустыни
Преподобный Иосиф (Литовкин), старец Оптиной Пустыни
Ты помнишь ли, читатель дорогой, этот чудный аккорд таинственных голосов пустыни, залетевших издалека легким, замирающим ветерком в многошумный и многоболезненный мир и благоуханным дыханием своим задевший многострунную лиру поэта?.. Зазвенели чуткие струны, задрожали гармонические звуки, заговорила струна со струною, но болью печали и трудом безысходной тоски отозвалось сердце поэта на голоса пустыни; оно не угадало, не поняло призыва Божественной любви: пустыня человеческого сердца не вняла Тому, Кто есть любовь совершеннейшая; звезда разума не вместила слова неба. «Забыться!» «Заснуть!»
Любовь земли! Но может ли она петь сладко, когда звук ее голоса едва родится, уже ноет тоской утраты?.. Тоска, тоска!... Ни от жизни ожиданий, ни к прошлому сожалений!... И больно, и трудно!... «Заснуть!...»
А между тем:
Дремлет мгла нашего сердца, усыпленная обманчивым призраком мечтательных сновидений. Давай же, зажжем ее огнями небесных звезд: пойдем с тобою в пустыню, где «звезда с звездою говорит», прислушаемся к их таинственной немолчной беседе в безмолвии пустынной ночи! Века прошли, а пустыня все внемлет Богу: внемлем же Ему с тобою и мы! «Житие и слава святых святым светом своим подобны звездам небесным. Как звезды, хотя и утверждены они на небе, но просвещают всю вселенную, озаряют землю, светят и морю, и кораблями плавающих управляют, видимые и жителями Индии и от Скифов132 не скрытые. И хотя не знаем мы всех имен их из-за безчисленного их
Фотографии и рисунки
Сергей Александрович Нилус. Чернигов, 22 мая 1927 года.
В России публикуется впервые
Сергей Александрович Нилус и Митрофан Николаевич Комаровский. Чернигов, август 1927 года. Снимок в России публикуется впервые
Елена Александровна и Сергей Александрович Нилусы в Оптиной Пустыни
Иеросхимонах Анатолий II (Потапов), великий Оптинский старец. Ныне прославлен в лике преподобных
Святитель Игнатий Брянчанинов
Преподобный Амвросий Оптинский
Преподобный Иларион Оптинский (Пономарев)
Схимонах Михаил (Чихачов), начинал свой монашеский подвиг с послушничества в Оптиной Пустыни
Иоанно-Предтеченский скит Оптиной Пустыни. На переднем плане колодец, освященный в память святителя Амвросия Медиоланского
Автограф преподобного Амвросия
Вид на монастырь Оптиной Пустыни со стороны Скита
Келлия преподобного Амвросия (современное состояние)
Страницы Оптинских рукописей: О последних днях иеросхимонаха Илариона (Пономарева)
Страницы Оптинских рукописей: Писцовая копия книги С. А. Нилуса «Голос веры из мира торжествующего неверия» (1901)
Император Александр I
Император Николай I
Оптинский старец Макарий
Николай Васильевич Гоголь. Офорт художника М. В. Рундальцова. 1902 год
Супруги Киреевские, благодетели Оптиной Пустыни
Преподобный Иосиф (Литовкин), старец Оптиной Пустыни
ЗВЕЗДЫ ПУСТЫНИ ЖИТИЕ СВЯТОГО ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО ОНУФРИЯ ВЕЛИКОГО И С НИМ НЕКОТОРЫХ ИНЫХ СВЯТЫХ ПУСТЫННОЖИТЕЛЕЙ (ПАМЯТЬ 12-ГО ИЮНЯ)
Повесть, записанная Преподобным Пафнутием, египетским пустынникомОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Пустыня!Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу И звезда с звездою говорит.
В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно:
Жду ль чего? Жалею ли о чем?..129
Ты помнишь ли, читатель дорогой, этот чудный аккорд таинственных голосов пустыни, залетевших издалека легким, замирающим ветерком в многошумный и многоболезненный мир и благоуханным дыханием своим задевший многострунную лиру поэта?.. Зазвенели чуткие струны, задрожали гармонические звуки, заговорила струна со струною, но болью печали и трудом безысходной тоски отозвалось сердце поэта на голоса пустыни; оно не угадало, не поняло призыва Божественной любви: пустыня человеческого сердца не вняла Тому, Кто есть любовь совершеннейшая; звезда разума не вместила слова неба. «Забыться!» «Заснуть!»
Чтоб весь день, всю ночь мой слух лелея,
Про любовь мне голос сладкий пел...
Любовь земли! Но может ли она петь сладко, когда звук ее голоса едва родится, уже ноет тоской утраты?.. Тоска, тоска!... Ни от жизни ожиданий, ни к прошлому сожалений!... И больно, и трудно!... «Заснуть!...»
А между тем:
В час полночный близ потока
Ты взгляни на небеса:
Совершаются далеко
В горнем мире чудеса.
Ночи вечные лампады,
Невидимы в блеске дня,
Стройно ходят там громады
Негасимого огня.
Но впивайся в них очами -
И увидишь, что вдали,
За ближайшими звездами
Тьмами звезды в ночь ушли.
Вновь вглядись — и тьмы за тьмами
Утомят твой робкий взгляд:
Все звездами, все огнями
Бездны синие горят.
В час полночного молчанья,
Отогнав обманы снов,
Ты вглядись душой в писанья
Галилейских рыбаков130, —
И в объеме книги тесной
Развернется пред тобой
Безконечный свод небесный
С лучезарною красой.
Узришь — звезды мыслей водят
Тайный хор вокруг земли;
Вновь вглядись — другие всходят;
Вновь вглядись: и там вдали
Звезды мыслей тьмы за тьмами,
Всходят, всходят без числа...
И зажжется их огнями
Сердца дремлющая мгла131.
Дремлет мгла нашего сердца, усыпленная обманчивым призраком мечтательных сновидений. Давай же, зажжем ее огнями небесных звезд: пойдем с тобою в пустыню, где «звезда с звездою говорит», прислушаемся к их таинственной немолчной беседе в безмолвии пустынной ночи! Века прошли, а пустыня все внемлет Богу: внемлем же Ему с тобою и мы! «Житие и слава святых святым светом своим подобны звездам небесным. Как звезды, хотя и утверждены они на небе, но просвещают всю вселенную, озаряют землю, светят и морю, и кораблями плавающих управляют, видимые и жителями Индии и от Скифов132 не скрытые. И хотя не знаем мы всех имен их из-за безчисленного их