ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Нил Стивенсон - Семиевие - читать в ЛитВекБестселлер - Стивен Кинг - Мозг Донована - читать в ЛитВекБестселлер - Юваль Ной Харари - Sapiens. Краткая история человечества - читать в ЛитВекБестселлер - Стив Харви - Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола - читать в ЛитВекБестселлер - Малкольм Гладуэлл - Гении и аутсайдеры: Почему одним все, а другим ничего? - читать в ЛитВекБестселлер - Дмитрий Львович Быков - Транскрипции программы Один с сайта «Эхо Москвы». 2016 Январь-Июнь - читать в ЛитВекБестселлер - Алексей Марков - Хулиномика. Хулиганская экономика. Финансовые рынки для тех, кто их в гробу видал - читать в ЛитВекБестселлер - Борис Акунин - Азиатская европеизация. История Российского государства. Царь Петр Алексеевич - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> К Ф Жаков >> Сказка и др. >> Из жизни и фантазии

К. Жаков Из жизни и фантазии

Несколько слов от автора

Предлагаемый сборник рассказов явился плодом «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет», как попытка воспроизвести безумие жизни и мудрость бытия, диссонансы житейских событий и гармонию во Вселенной. Противоречия взволновали душу, созерцание «сказки бытия» успокоило сердце. Стремление вдаль, неудержимое, неутомимое влечение к бесконечному спасает человека.

Слабовольный философ — бродяга Назарьев («На берегу Днепра») гибнет жертвою жизни, повиснув между двумя безднами: жаждой истинной красоты и гнетом безжалостной житейской прозы.

«Безумный» (В «Дневнике Безумного») спасается, приспособившись к жизни, женщиною притянутый к земле.

Феофил же («Дорогое счастье») успокаивается найдя «в конечном Бесконечное» и мирно сливается с природой, победив житейские волны.

В этих рассказах — борьба с жизнью, подчинение ей и победа над ней. Постепенно освобождаясь от условностей и давления действительности, появляются Венулитто и Мили-Кили — простецы, победившие не только обычную жизнь, но и обычный разум, обычную мораль, обычное (общепринятое) искусство: «Бессознательное премудро».

«Неве-хеге» последняя жизнь на земле, после чего начинается новая жизнь иных существ на новой планете, ибо за пределами этой земли лежит Беспредельное.


К. Жаков.

1907 г. Февраль.

I

На берегу Днепра

Из жизни и фантазии. Иллюстрация № 1

Иван Степанович Назарьев жил в Киеве. Он был «без места и занятий», хотя в нем было ума палата и он имел диплом филологического факультета Московского Университета.

Я с ним познакомился совершенно случайно. Раз шел я в столовую и встретил человека, весьма плохо одетого, который обратился ко мне с вопросом: «вы люди»?

— Да, сказал я.

— Нет, я вам не верю, с живостью возразил человек. Я сейчас встретил студента, попросил у него двадцать коп. на хлеб и чай, и он послал меня к чорту. Неужели вы люди?

— Что ж, пойдемте я вас угощу чаем.

Мы зашли в ближайший трактир.

Мой новый знакомый был не кто иной, как Иван Степанович Назарьев, о чем он сообщил очень отчетливо, причем показал свой диплом.

Мы сели в угол и заказали чаю.

— Люди измельчали, сказал мой собеседник, занимаются пустяками…. сердце их очерствело.

— Про кого вы это говорите, Иван Степанович?

— Да про студентов, профессоров также. Возьмем напр. вас, филологов. Вы чем занимаетесь? Психологией у профессора Васильева? Толкуете, где материя, там и душа; неужели в печке есть душа? А? скажите, ради Бога. Как вам не стыдно? Были философы, Огюст Конт, Герберт Спенсер, а теперь чему вас учат?

Там еще другой у вас есть, профессор Геронтьев. Как-то он сидит на бульваре, я подхожу к нему и спрашиваю; «что мол, из чего построен мир, профессор философии»?

Из идей Платона, он мне ответил. А каково?

И, отшатнувшись от стола, Назарьев нервно захохотал. — Философы?!

— А о нравственности вашей я уж не говорю, продолжал он, ницшеянцы вы все, последователи сверхчеловека…. Что такое добро и зло, вы не знаете, вы в потьмах ходите… Соловьев написал «Оправдание добра», вы не читаете, вам нужно новое, оригинальное…

— Но вы, робко прервал я Назарьева, такой интеллигентный и развитой человек… как же вы?

— Понимаю ваш вопрос, сказал он, и гордая усмешка прошла по его лицу…. — Не спешите, молодой человек, узнать мою жизнь, нет, все вы так, напоили чаем золоторотца и сейчас же за это хотите душу его узнать, подождите немного.

— Вот вы, опять прервал его, чтобы загладить дурное впечатление, о философии говорите, какая же система по-вашему верная?

— Моя, громко сказал он.

Атомы — сущность вещей, думающие иначе — дураки… Но число атомов ограничено в природе.

— Неужели, по-вашему, мир конечен?

— Да.

— Я с вами не согласен.

— Мне это совершенно все равно, согласны вы или нет. (В мире существует все, а все нечто определенное, значит оно конечно).

Я Назарьеву стал возражать, он повышал свой голос. Я за ним. Мы на первый раз рассорились, и, не допив чаю, ушли из трактира. Я ушел направо, а Назарьев с гордостью направился налево. Через два дня мы снова встретились…

— Ну, что? истина горька? Не можете выносить, что мир конечен. Терпи, сказал мне он.

— Да, делать нечего, ответил я ему.

На этот раз мы с ним пошли чай пить на край города; по дороге я мог внимательнее осмотреть своего нового знакомого. Он был среднего роста и довольно плотен, хотя в плечах не широк. Лицо угловатое, нос довольно большой, рыжая борода и жесткие волосы — все это напоминало «предпринимателя», мелкого торговца, но смелого, самоуверенного и удачного. Походка Назарьева была «крутая», как и речь его. «Удивительно, думалось мне, что при такой наружности он однако имел душу неудачного философа».

На краю города мы вошли в грязную чайную. Там народу было много; здесь всегда собирался рабочий люд с окраин. Хозяин, человек высокого роста, внимательно осмотрел нас обоих из-за прилавка. Мы сели за чай. Назарьев заметил, что костюм его производит неприятное впечатление на публику и пришел в гневный экстаз: захотел показать всем «самого себя». Когда уж мы пили чай, он спросил меня.

— Как ты думаешь, по какой линии движется земля?

Я был удивлен элементарностью вопроса и звучностью голоса, каким он был предложен.

— По эллипсу, ответил я.

Назарьев, взглянув на публику, сказал — дурак!

Я был в студенческой форме. «Оборванец учит студента», у всех промелькнула мысль, и многие прислушались к нашему разговору.

— Конечно, не совсем правильный эллипс, тут притяжение планет, оправдывался я.

— Дурак! Гремел Иван Степанович.

— Как же иначе. Это же и в астрономии так.

— Дураки вы все, студенты и….

— Не ругайтесь же, вы скажите, по какой линии движется земля….

— Земля движется по винтовой линии.

— Как же это так?

— Вот так, вдохновлялся мой собеседник. Близко стоящая публика была удивлена его мудростью и громким голосом. Сам высокий хозяин из за прилавка взглянул на него с должным уважением.

— Вот

ЛитВек: бестселлеры месяца
Бестселлер - Джон Перкинс - Исповедь экономического убийцы - читать в ЛитВекБестселлер - Аллен Карр - Легкий способ бросить курить - читать в ЛитВекБестселлер - Катерина Шпиллер - Дочка, не пиши! - читать в ЛитВекБестселлер - Наринэ Юрьевна Абгарян - Манюня - читать в ЛитВекБестселлер - Кейт Феррацци - «Никогда не ешьте в одиночку» и другие правила нетворкинга - читать в ЛитВекБестселлер - Сергей Сергеевич Тармашев - Вторжение - читать в ЛитВекБестселлер - Элияху Моше Голдратт - Цель-2. Дело не в везении  - читать в ЛитВекБестселлер - Дэниел Гоулман - Эмоциональный интеллект - читать в ЛитВек