ЛитВек: бестселлеры недели
ЧейзерТень и костьСчастливый Феликс: рассказы и повестьПолночный соблазнДыши и худей. Оксисайз. Начальный уровеньГруппа крови: повесть, рассказы и заметкиСердце того, что было утеряноФридрих Львиный Зев верхом на шмеле
Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • . . .
  • последняя (17) »
  • Дэвид Уэльямс Мальчик в платье

    Посвящается Эдди

    Сколько радости ты нам всем даришь!

    Благодарности

    Хочу поблагодарить Пола Стивенса, моего литагента из Independent Talent; Мойру Беллас и всю команду МВС PR; коллектив HarperCollins, особенно моего издателя Энн-Жанин Мёрте и моего редактора Ника Лейка — за их веру в этот проект и громадную поддержку; Джеймса Эннела, дизайнера обложки; Элорин Грант, дизайнера макета; Мишель Мизру, зоркого литреда; мою вторую голову — Мэтта Лукаса; мою главную поклонницу и маму — Кэтлин; и мою сестру Джули — за то, что наряжала меня.

    Ну а самое главное спасибо — великому Квентину Блейку, который дал этой книге больше, чем я осмеливался мечтать.

    1 Не обниматься

    Деннис был не такой, как все.

    Глядя в зеркало, он видел обычного двенадцатилетнего мальчика. Но внутри он был другим: его мысли были полны красок и поэзии, хотя жизнь он вёл вполне прозаическую.

    История, которую я хочу вам рассказать, начинается здесь, в обычном доме на обычной улице обычного города. Дом этот почти ничем не выделялся среди соседних домов. В одном двойные оконные рамы, в другом — обычные. У одного подъездная дорожка засыпана гравием, у другого — вымощена камнями разных форм и размеров. Перед одним припаркован «воксхолл кавалье», перед другим — «воксхолл астра». Мельчайшие различия лишь подчёркивали всеобщую одинаковость.

    В такой скукотище просто не могло не случиться нечто необычайное.

    Деннис жил с папой — у него, понятное дело, было имя, но Деннис звал его просто папой, и я тоже буду его так звать — и старшим братом Джоном, четырнадцати лет. Денниса раздражало, что брат всегда будет на два года его старше, а значит, выше и сильнее.

    Мама Денниса несколько лет назад ушла от них. Раньше Деннис выбирался украдкой из своей комнаты, садился на верхней ступеньке лестницы и слушал, как мама с папой друг на друга кричат. А однажды крики прекратились.

    Она ушла.

    Папа строго-настрого запретил Джону с Деннисом даже заикаться о ней. Вскоре после маминого ухода он собрал по дому все её фотографии и устроил из них большой костёр.

    Но один снимок Деннису удалось сохранить.

    Одна-единственная фотография спаслась из пламени — взмыла над костром в потоке горячего воздуха и, пролетев сквозь дым, приземлилась в кустах.

    Когда стемнело, Деннис незаметно выскочил из дома и подобрал её. Края у неё были чёрные, обугленные, у Денниса сердце сжалось, но, поднеся фотографию к свету, он увидел, что картинка по-прежнему яркая и чёткая.

    Счастливый миг: маленькие Джон с Деннисом на пляже с мамой, мама в красивом жёлтом платье с цветочками. Деннис обожал это платье — такое яркое, жизнерадостное, и ткань такая мягкая. Если мама надевала жёлтое платье, это означало, что пришло лето.

    С тех пор как она ушла, бывали тёплые дни, но лето в доме больше не наступало.

    На фотографии Деннис с братом в плавках, в руках вафельные рожки, улыбающиеся рожицы перемазаны ванильным мороженым. Деннис носил её в кармане и каждый день разглядывал тайком. Мама на ней была невозможно красивая, только улыбалась как-то неуверенно. Деннис часами смотрел на снимок, пытаясь угадать, о чём она в тот момент думала.

    С тех пор как мама ушла, папа всё больше молчал, а если говорил, то в основном кричал. Так что Деннис пристрастился смотреть телевизор, особенно своё любимое шоу «Триша». Один раз в «Трише» рассказывали о людях, у которых депрессия, и Деннис подумал: «Может, и с папой то же самое творится?» Деннис обожал «Тришу». Это было дневное ток-шоу, куда обычные люди приходили рассказать о своих проблемах или поскандалить с родственниками. Вела передачу симпатичная, но строгая дама по имени — как это ни удивительно — Триша.

    Поначалу Деннис думал, что жизнь без мамы будет как приключение. Он поздно ложился, ел разогретые в микроволновке замороженные обеды и смотрел неприличные комедийные шоу. Но дни превращались в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы, и он понял, что никакое это не приключение.

    А обычная унылая жизнь.

    Деннис и Джон по-своему любили друг друга — а как иначе, всё-таки братья. Но Джон часто испытывал братскую любовь на прочность разными забавными — как он считал — выходками: например, садился Деннису на лицо и пукал. Если бы пуканье было олимпийским видом спорта (мне сказали, что сборных по пуканью не бывает, а досадно), он бы золотые медали связками завоёвывал, — не исключено, что королева посвятила бы его в рыцари.

    Ты, наверное, думаешь, что, оставшись без мамы, братья сдружились?

    Увы, они, напротив, отдалились друг от друга.

    В отличие от Денниса Джон втихомолку злился на маму за то, что она ушла, и, так же как и папа, считал, что лучше вообще о ней не говорить. Такое у них было правило:

    «Не говорить о маме».

    А ещё — не реветь.

    И самое ужасное — не обниматься.

    Деннис же просто очень тосковал. Иногда он так скучал по маме, что плакал по ночам, лёжа в постели. Он старался не шуметь, чтобы брат не услышал, ведь они жили в одной комнате.

    Но однажды Джон всё-таки проснулся от его всхлипов.

    — Деннис? Деннис? Ты чего ревёшь? — строго спросил Джон, не вставая с кровати.

    — Не знаю. Просто… ну… я очень соскучился по маме, — ответил Деннис.

    — Хватит сырость разводить. Она ушла и никогда не вернётся.

    — А ты откуда знаешь?

    — Она не вернётся, Деннис. Перестань реветь. Ты как девчонка.

    Но Деннис не мог перестать плакать. Боль, как волна, то отступала, то накатывала, обрушивалась на него и топила в слезах. Чтобы не огорчать брата, он плакал как можно тише.

    Так почему же, спросишь ты, Деннис был не такой, как все? Ведь он жил в обычном доме на обычной улице обычного города.

    Об этом я тебе расскажу потом, а может быть, ты найдёшь подсказку в названии этой книги…

    2 Папа-толстяк

    Папа прыгал и вопил от радости. Потом схватил Денниса и крепко обнял.

    — 2:0! — голосил он. — Мы им показали, а, сын?

    Знаю, я сказал, что у Денниса в доме не обнимаются. Но тут другое дело.

    Футбол.

    Говорить о футболе у них дома было проще, чем о чувствах. Все трое, Деннис, Джон и папа, обожали футбол и вместе переживали победы и (что случалось чаще) поражения местного клуба третьего дивизиона.

    Но с финальным свистком судьи не только матч заканчивался, но и как будто снова вступало в силу антиобнимальное правило.

    А Деннису не хватало объятий. Мама всё время его обнимала. Она была такая тёплая и мягкая, так приятно было прижиматься к ней. Большинство детей только и мечтают поскорее вырасти и стать большими, а Деннису хотелось снова стать маленьким и сидеть у мамы на ручках. Нигде больше он не чувствовал себя в такой безопасности.

    Обидно, что папа почти никогда не обнимал его. С толстяками здорово обниматься, они такие уютные, как большой мягкий диван.

    Я что, разве не говорил? Папа у Денниса был толстым.

    Очень толстым.

    Он работал дальнобойщиком, и многочасовое сидение за баранкой не прошло ему даром. Из грузовика папа выбирался, только чтобы дойти до кафе на стоянке и отобедать яичницей, сосисками, беконом, фасолью и жареной картошкой в различных сочетаниях.

    Иной раз он после завтрака съедал по два пакета чипсов. С тех пор как мама ушла, он все толстел и толстел. В «Трише» один раз показали типа по имени Барри: такой толстяк, что попу сам себе не мог подтереть. Зрители в студии, слушая про его дневной рацион, охали и ахали — и от восторга, и от ужаса. Потом Триша его спросила: «Барри, вам приходится просить маму с папой вытирать вам… кое-какое место. И всё-таки вы не хотите

    Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • . . .
  • последняя (17) »
  • ЛитВек: бестселлеры месяца
    Дети светаСрезалСолнце и лунаЗубы драконаПро зайцевСнеговик-почтовикПредложение на миллионВишня во льду
    [+] блок