ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Нассим Николас Талеб - Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости - читать в ЛитВекБестселлер - Бенджамин Грэхем - Разумный инвестор  - читать в ЛитВекБестселлер - Евгений Германович Водолазкин - Лавр - читать в ЛитВекБестселлер - Келли Макгонигал - Сила воли. Как развить и укрепить - читать в ЛитВекБестселлер - Мизантроп- 5 - Маршрут призрака - читать в ЛитВекБестселлер - Сет Годин - Фиолетовая корова. Сделайте свой бизнес выдающимся! - читать в ЛитВекБестселлер - Марк Гоулстон - Я слышу вас насквозь. Эффективная техника переговоров - читать в ЛитВекБестселлер - Ирвин Ялом - Когда Ницше плакал - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Ревекка Марковна Фрумкина и др. >> Современная проза и др. >> Новый мир, 2008 № 05

Поздний гость

Новый мир, 2008 № 05. Иллюстрация № 1

Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Переделкине.

Пользуясь случаем, сердечно поздравляем Инну Львовну с 80-летием.

 

*     *

    *

В закипающем чайнике слышу

Уходящего поезда шум,

Пар забился в оконную нишу,

Дорождественский вечер угрюм.

А на улице зябко и сыро.

Там твоё одиночество для,

Посредине декабрьского мира

Дождь идет, и раскисла земля.

Ну а ты — не земля и не кисни,

Быт разрушен, а всё ж домовит,

И вдогон отбывающей жизни

Электрический чайник шумит.

Не вдавайся, кого окликает,

Счеты с прошлым своим не своди, —

И твою пустоту залатает

Та звезда, что еще впереди.

Не гадай, что вдали за эпоха,

Что случится ещё на веку.

Умереть — это тоже неплохо.

Чайник выключен. Выпей чайку.

26 декабря 2007.

*     *

    *

Сад зарос и стал непроглядными дебрями,

Я с трудом пробираюсь между деревьями,

Отодвигаю от глаз резиновой рукавицей

Заросли жгучей крапивы — так высока,

Что не пробьются к земле солнца жгучие спицы,

Лишь облака прольются, лишь облака.

Сад зарос и стал дебрями непроходимыми.

Вот и совсем не вижусь с друзьями любимыми.

Нет, нам друг к другу, пожалуй, никак не пробиться —

Так мне по крайней мере думать легко…

Сладким забвением пахнет трава душица,

Памятью терпкой пахнет цветок левкой.

13 июля 2007.

*     *

    *

Я тебя увидала в дверной глазок

И навстречу тебе распахнула дверь:

Говоришь мне, что ты, как перст, одинок,

Только что мне с собой поделать теперь?

Так мечталось уткнуться в твоё плечо

И заплакать от счастья. Но вот, поди ж,

Лишь камину от угольев горячо,

Сигаретой дымлю, да и ты дымишь.

Не делить нам с тобой четыре угла

И каминного угля глухую горсть,

От того, что тебя слишком долго ждала,

Оказалось, что ты слишком поздний гость.

10 января 2008.

 

 

 

Слово без имени

1

Речь моя поизносилась от частот и скоростей.

Ну а если без затей —

Не нужна мне больше милость

От вещей и от людей.

Старая — и рвутся связи. Новое — всё на бегу.

На последнем берегу

Говорить на новоязе нипочём я не могу.

Как мне хочется понятной быть потомку, но, увы,

Прыгнуть выше головы

Не могу. А запах мятный усыхающей травы

Слаще славы и молвы.

 

2

Я сегодня снова,

Видно, не усну —

Клонит моё слово

К вечному сну.

Дух витает всюду,

Будоражит персть:

Справа — жизни чудо,

Слева — смерть.

Ночь. Отсчёт бессонниц —

Щёлк да щёлк.

На ветвях шелковиц

Розовеет шелк.

 

3

Слово. Что в нём такого,

В слове без имени?

Не я ли подглазья слова

Сделала синими?

Не я ли изрезала скулы

И лоб морщинами?

Были мои посулы

Славы невинными.

А слово трясло постоянно —

А вдруг оступится?

И вот оно безымянно,

А я — преступница.

7 августа 2007.

 

*     *

    *

Солнце июля. В море

Окна растворены:

Семья еще в полном сборе —

Ни тюрьмы, ни войны.

Море. Солнце июля,

Зайчики на стене —

Бабушкина кастрюля,

Дедушкино пенсне.

И в глубине зеркальной

Отсветам нет конца —

Мамина готовальня

И портсигар отца.

А первоклашка глупый,

Доверясь первой тоске,

Выжег мой профиль лупой

На откидной доске.

6 сентября 2007.

 

*     *

    *

Далеко, далеко, в прежней жизни,

Выбегала легко — только свистни —

Я в упругий приморский песок.

Ну а в этой я жизни — улитка.

В ванной комнате синяя плитка —

На прошедшее море намёк.

Кем ты стал в новой жизни, не знаю.

Может, селезнем? Каждую стаю

Провожаю, уставясь в окно.

Наше море прошло между пальцев.

Даже если заглянешь под панцирь,

Не узнаешь меня всё равно.

21 августа 2007.

 

Предъюбилейное

Девятое десятилетье.

Ни дедки, ни бабки, ни репки.

И вот я на этом свете

Живу, как белье на прищепке.

Глотаю флюгерный воздух,

Дрожу от его движенья, —

От звука остался отзвук,

От лиц и вещей — отраженья,

От памяти — воображенье.

И помню: меня любили.

 

*     *

    *

Исчезли все рассеянно-поспешно,

Но и тебя, мой ангел, не зову.

Не утешай меня, я безутешна,

Но как-нибудь я жизнь переживу.

Да разве мало было пережито?

Жизнь и теперь — безумная река,

Возле неё, как около корыта, —

Ребристая стиральная доска.

Перебираю цинковые ребра,

Как лиру, — в пене исчезает тьма,

Лишь время ухмыляется недобро

Со дна реки, но это я сама.

Исчезли все. Но их не раз окликну

Я голосом простуженной любви,

Не утишай меня, сама утихну,

Не утешай, а их благослови.

6 ноября 2007.

 

*     *

    *

Я — не здесь, не там и нигде.

Лучше уж быть мне там,

Где астероид к звезде

Липнет, как мед к устам,

Где я в дырку котла

Из ада гляжу в Эдем.

А здесь такие дела,

Что я не сплю и не ем

И ничего не жду.