не сдерживая смеха, ответила та.
— У нее это «уже сейчас» уже двадцать с лишним минут, — добавила Лизон.
— Все с вами, девочки, ясно. Правило чайника, я вижу, никто не применял.
— Это о том, как вскипятить пустой, а потом полный чайник? — уточнил Ярик.
— Нет. Это задача чайника, дорогой. А я говорю про правило чайника.
— Я не знаю ни того, ни другого, — призналась Маришка. — Все исключительно на интуиции!
— Как так не знаешь? Как же ты пользуешься чайником? — переигрывая ужас, закипишилась Ноннка. — Правило чайника! Его же всем нужно знать.
— Я так понимаю, тебе не терпится его рассказать! Диктуй! Я, типа, записываю, — отрезала Маришка. — Надеюсь, оно простое.
— Такое же простое, как и сам чайник.
Заметив, что вся активность сместилась к окну и там обсуждается что-то потенциально интересное, Василий оставил диван и втиснулся в круг у компьютера.
— Про какие это вы тут правила? — бодренько вставился он.
— Его же нужно просто включить или зажечь? — попыталась угадать Лизон.
— Может и просто. Но… — Ноннка сделала многозначительную паузу. — Маришка пиши: если воду в чайник не налить, то она в нем и не вскипит. Собственно и все правило!
— У меня какое-то странное чувство, — медленно полушепотом проговорила Маришка, — что это почти очевидно! — при этом она усиленно делала вид, что услышанное для нее, это какая-то новая великая тайна.
— То-то и оно-то, что музыки-то нету? — закончила Ноннка.
— Да мы вон включаем одну песню, другую, а она молчит. Даже громкость уже нашли.
— Подсказка: чайник закипит быстрее, если его включить в розетку. Это для частного, конечно, случая электрического чайника.
— Ты у нас, конечно, умная. Даже вон правило чайника знаешь, — ответила Маришка.
— Что поделать, есть немного, — кокетливо сказала Ноннка. — А кнопочку вон ту на колонке все-таки нажмите.
Заорала музыка.
— Вот, вот видишь, я же говорила, я правильно громкость нашла, — перекрикивая, музыку голосила Маришка. Она была искренне рада тому, что она хотя бы что-то нашла сама, но совершенно забыла, что они вдвоем с Лизкой не догадались просто включить колонки.
— Давай рули ее обратно, — зашумел Ярик, — сейчас соседи сбегутся.
Пока Лизон с Маришкой выхватывали друг у друга мышку, чтоб убавить громкость, Нонна отрубила колонки обратно.
— Лиз, ну я еще могу понять, что у Маришки мозги замерзли, она не сообразила. Ну, ты-то, подумала бы логическù — улыбнулась Ноннка Лизке.
— А я не успела. Она мне то одно расскажет, то другое, — ответила Лизон. — Было над чем подумать.
— Тогда понятно, почему вы так долго, — улыбнулась Ноннка. — Громкость они искали, — с иронией произнесла она.
— Эй, алле, — возмутилась Маришка на Ноннкин выпад, — че это у меня мозги-то замерзлù.
— Как че? Ветер же дует, — ответила Ноннка, и они с Лизкой засмеялись. — Ну не обижайся, Мариш. Зато свежий воздух!
Они засмеялись все вместе.
— О, блаженны слышащие! — возгласил Авдей, войдя в комнату. Он ходил встречать остальных. — Включите же эти чудные звуки обратно!
Он всплеснул руками присущими только ему угловато-пластичными жестами. По его неповторимым движениям его всегда легко можно было узнать даже со спины, даже просто по манере ходить.
«Новенькие» ввалились в комнату. В том числе Таша, Тамилка, Киоск. Последнего на самом деле звали Матвеем; кличку он получил из-за того, что всегда приходил в универ как минимум с одной газетой. Через несколько минут, справившись с двойными входными дверями и собрав рассыпавшийся пакет, вошел и Егор. Как всегда последний, но с самыми большими мешками.
— Не, главное с улицы и на лестнице их было слышно с берушами в ушах, а когда мы здесь, они все заглушили. Ну, как знаете. Тогда мы идем обратно. — При этом Егор поднял руку с полупрозрачным пакетом.
— Ого, Егор! Не, не, не. Сюда! Щас все будет!
Ярик кинулся отбирать сумки у Егора. Он увидел у Матвея в руке сверток газет.
— Авдей, смари, Киоск, блин! Без газет не может! — подцепил Ярик Матвея и похлопав его по плечу добавил:
— Сегодня же нету лекций! Тебе некогда будет их читать!
— Сегодня я газеты по назначению применил. Нужно смотреть не то, что в них написано, а то, что в них завернуто! — Отшутился Матвей.
Пришли не все. У одних не получилось, других так и не смогли вызвонить. Но едва ли это отразилось на запланированном мероприятии: чешуя летела, сухосъедобности хрустели, пиво шипело, музыка орала…
Прооралась.
Ярик, Авдей и Маришка пошли курнуть. Киоск включил Таше Интернет и тоже пошел курить, Егор разогревал гитару с подсевшим рядом Василием. Остальные оказались, где получилось. Лизон с Тамилкой и Ноннкой слегка разгребали на столе, перешептываясь по ходу дела.
— Тамил, а мне показалось или как? Ты с Митькой что ли закружилась? — спросила Ноннка.
— Я чет не поняла, девочки, вопроса. У вас какой-то практический интерес?
— Что ты? Исключительно женское любопытство, — хихикая, шепотом ответила Лизка.
— Вы мне-то про женское любопытство не рассказывайте. Я не понаслышке о нем знаю. Предупреждаю сразу, волосы повырываю с глазами, — вроде тоже шутя, но на полном серьезе призналась Тамилка.
— Ааа. Ну, вот и раскололась, — обрадовалась результативному расследованию Лизка. — И давно вы уже?
— Да как давнò Всего-то немного.
— Че, еще даже ни нù.
— Дура что лù — чуть понизила голос Тамилка. — Лишний сволок в хате!
Лизка сначала исказилась лицом, потом сообразила, что имеет в виду Тамилка. Она покосилась на диван. Егор был в глубокой нирване, прикрыв слегка глаза, что-то перебирал паукообразной манерой по струнам, периодически хватался за колки, со стороны могло бы показаться, что просто, чтобы подержаться, и возвращался к легко узнаваемым мелодиям.
Ноннка и Лизон изобразили сообразительность. Все трое пе-реглянулись и с мешками кульков и рыбьей чешуи отправились на кухню.