— Это она кино насмотрелась, — заметил Киоск.
— Только по-любому от этого не легче, — снова прорвалась Маришка. — А еще, уже доказано, что магнитные полюсы смещаются. И это тоже происходит, потому что мы…
— Короче! — сделала заключение Лизон, перебив Маришку. — Мы накануне эпохи, когда археологам снова будет что открывать. Слушайте, а ведь не плохо!
Услышав разгорающийся хохот, присоединился Василий.
— А то сейчас все неглубоко закопанное уже раскопали, — добавил Авдей, — трудновато становится быть археологом.
— Еще не все. Африку по большому счету только начали ко-пать, — ответил Ярик.
— Тебе бы все в Африку. Два года тебя знаю, два года ты ей грезишь, — сказала Ноннка.
— Это он про Бармалея в детстве наслушался, — вставил Киоск.
— Ой, ну, прям, хахачу, резинка рвется, — ответил Ярик. — Хотя, Матвей, как ни смешно, а ты где-то прав.
— Где-то! Не где-то, а тута! — ответила Ноннка.
— Тута? Тута Ларсен! — схохмила Маришка.
— Тута Ларсен? Где? Здеся? — взлюбопытствовал Матвей.
— Расслабься, Киоск, — успокоила его Лизон. — Никого здесь нет. Ну, ты, Маришка додумалась, что сказать. На него ж это как заклинание действует. Ты б еще сказала Дженнифер Лопез.
— Где? — раздался Киоск еще громче.
— Ой. Тихо, тихо, — ржала Лизка.
— Тихо, — еле сдерживая смех, успокаивал его Авдей. — Это тебе показалось. Пойдем, там Егор уже, наверное, распарился, а не только разогрелся.
Попили песни, допевали пиво. Зашел в гости сосед Ванька Бублов, что сдавал эту комнату Ярику. Мужик нормальный, не пьющий без большого праздника, без дела не сидит никогда, что-то делает, суетится, несмотря на годы, конструирует, приходит по вечерам показать, посоветоваться. А иногда приходит: «Ярик, хлебца кусочек не найдется? А то так бежать в магазин не хочется».
«Все понятно, — думал Ярик и отвечал. — Да, да, Вань, конечно. Заходи, садись. Сейчас будем ужинать».
А когда у Ярика собиралось больше двух человек, Ванька всегда заходил.
«А что не зайти, если хорошая компания? И чего ж не выпить, если хорошие люди наливают? — говорил он и добавлял, как бы перекладывая вину на ребят: — Если все равно разбудили уже».
К нему все уже привыкли. Так и звали Ванькой, как он сам представлялся. Хотя мужик уже давно на пенсии был. С другой стороны, Ванька всегда заходил как бы по делу, сказать какую-то новость. Так и в этот раз. Он отвел Ярика к окну.
— Вот блин спасибо, Ваня, за известие. Спать буду крепче, — не в полной мере, конечно, осознав информацию, сказал Ярик.
— Тут уж крепче или как… Я вот и раньше не спал, а теперь и вовсе.
— Ну, пойди, расслабься. Ребята тебе пивка добавят. Глядишь, сегодня-то уснешь, — ответил Ярик.
— Ток, эт это, пока. Говорят только. Не железно! — добавил Ванька, усаживаясь за стол.
Ярик повернулся к окну, задумался. Потом стал перебирать фотографии, привезенные из экспедиции. В общем-то, через пару мгновений и ушел в них. Песни и разговоры ему не сильно мешали. Чуть спустя он подкрался к Авдею и Киоску.
— Слушайте, сейчас снова смотрел фотографии. Эти таблички, что мы нашли на раскопках… Я вам говорю, это вещь!
— На свете есть на самом деле две вещи: это вот та, о которой говоришь ты, и вот эта рыба. Поверь мне, она тоже вещь! — сморозил Киоск.
— Я вам серьезно говорю. Это сенсация! Это не просто случайные рисунки. Это письменность. Причем не европейская и не восточная. Вообще не понятно пока чья.
— Ооо, — затянул Авдей. — Ну, если ты подозреваешь, что это африканская, то тебя, я чувствую, сейчас накроет. Ну, ладно, берем Киоска, пойдем, посмотрим.
Они вернулись к окну, стали разглядывать, о чем-то даже спорить. А за столом всех развлекал Ванька очередными историями, собранными по окрестным переулкам. Кто не пел песни, вынужден был слушать радио «Ваня». Справедливости ради стоит отметить, отнюдь не скучное радио, и даже с полезной информацией.
— Да это случайная мазня, Ярик, — доказывал Авдей.
— Кто тебе будет делать случайную мазню на глиняной доске? — защищался Ярик. — Причем обрати внимание на то, как сделана эта глиняная доска, и доской-то не назовешь. Лист! Причем идеально прямоугольный с обработанными краями. Плитку керамическую, сделанную с такой аккуратностью, в магазине не найдешь! И обрати внимание на прочность!
— Это детская разукрашка, — последовала очередная гипотеза.
На звуки активного разговора с экспрессивной жестикуляцией слетелся Василий.
— Блин, посмотри внимательнее. Что нужно сделать с детьми, чтобы они так разукрасилù.
— Состарить лет на двадцать, — брякнул Матвей. — Не меньше!
— Вообще, конечно, не тривиально разукрашено, — задумался Авдей.
— Да, уж. Офигеть разукрашка. Ножом разукрашенная, — медленно выдавил Матвей, пытаясь придумать другое объяснение, но явно без значимых успехов.
— Может, и не ножом, но инструмент не простой, судя по всему, — добавил Авдей.
— Киоск правильно подметил, — добавил Ярик. — Кстати обрати внимание, материал на вид не свойственен региону, в котором его нашли. Это еще экспертизой будем проверять, конечно.
Ярик говорил быстро, так как был уверен в том, что он говорит, явно много передумав уже на эту тему. А вот его собеседники неохотно, но все-таки сменили свой искрометный антагонизм на вдумчивое сомнение.
— Ага, — смиряясь, но с сарказмом сказал Авдей, — и все объясняется опять, снова, как всегда и обычно шелковым путем.
Словно не слыша своих оппонентов, Ярик продолжал доказывать.
— Я тебе больше скажу. Мне кажется, я где-то что-то похожее уже видел. Не вспомню никак, где. В смысле, подобные находки уже были. Эт ладно. Вспомнится.
— Вспомнится, вспомнится. С твоей-то памятью. Пока всю перешерстишь. Это тебе не электронная библиотека: запрос — ответ, — подбодрил его Киоск.
— Точно! Завтра пойду в библиотеку! — загорелся Ярик.
— В инете посмотри. Кто щас ходит в библиотекù — посоветовал Киоск.