движениях сохранилось что-то детское. Он словно немного косолапил, но не ногами, а руками. Как только шум рукоплесканий затих, он пожаловался, пытаясь просушить футболку:

— Вам-то смешно, а мне сыро. А так хочется ощущения сухости и комфорта?

— Ну, по поводу сухости есть как минимум два способа, — подхватил Егор повод для продолжения стеба.

— Памперсы не в счет! — мигом ввел ограничение Вадик.

— Да. Памперсы не комильфо! — поддержала Лизон.

— Тогда вам же хуже, — ответил Егор. — Остался один способ. Даже выбрать не из чего. Пол-литра водки плюс пол-полтора-литра пива с вечера, желательно вперемешку, и ощущения сухости на утро гарантировано!

— Нет, нет, нет! Утро нас встретит штыковыми лопатами, — запротестовал Семеныч. — Такая сухость нам не подходит. Лучше пусть спит так!

* * *

На третье утро Тамилка тоже собралась вовремя.

— Тамила!? — с улыбкой посмотрел на нее Семеныч, протягивая ее имя, когда она присоединилась к завтраку, пускай и в числе последних.

— Семеныч, — зажмурила Тамилка глаза, понимая, чему так улыбается Семеныч. Тамила была уверена, что от этих приколов ей рано или поздно не удастся увернуться. То, что все обошлось вчера, ее даже удивило. Но желание выспаться легко справилось с желанием краситься. — Вы гений или пророк, или не знаю, кто еще. Одним словом…

— Не напрягайся. И не расстраивайся. Нам же еще возвращаться обратно. Так что где-нибудь на подъездах к дому…

— Ладно. Буду жить надеждой! — улыбнулась в ответ Тамилка.

— Семеныч, пять утра — это почти смертельная доза утра для нашей Тамилы, — подключился Вадим, кивая на Тамилу с последней надеждой на пощаду. — Вы же видите, что творится с ребенком! — Глядя на Вадима в этот момент, можно было разрыдаться от жалости. — Может, все-таки шесть?

Семеныч озабоченно взглянул на часы.

— Да. У Вас осталось всего шесть минут на завтрак. Нет. Уже пять. Вот видите, Вадим, — Семеныч поднял голову, — все-таки пять! Ничего не поделаешь!

Вадим понял, что его жалобливость против категоричности Семеныча хоть и держалась достойно, но сдала матч всего в двух сетах шесть-ноль в обоих.

* * *

А на вокзале, по возвращении из экспедиции, Тамила была, конечно, при полном параде. Как и ожидалось, было много встречающих.

— Ну, дорвалась! Соскучилась! — одобрительно сказал ей Семеныч.

— Дорогой Семеныч, — ответила она. — Я так рада, что мы дома. Такое Вам прям спасибо, что мы вернулись.

— А ты сомневалась что лù.

— Нет, конечно. Ну, все-таки мало лù.

— Никаких мало ли! А вот я в тебе ничуть не сомневался. Был уверен, что эти свои городские штучки ты забудешь. Ты помнишь, с каким азартом ты обрезала себе ногти после второго дня работ? Я помню тебя. В глазах не было ни тени сожаления.

— Серьезнò Я выглядела именно так?

— Именно так!

— Признаюсь Вам по секрету, — с улыбкой на ухо шепнула она Семенычу. — Больнее было с ними работать, чем их обрезать.

— Как бы там ни было, ты предпочла работать, а не уехать с ногтями, — ответил Семеныч.

Ребята, — обратился Семеныч ко всем. — Натан Саныч возвращается со своей экспедиции в конце недели, Селиван Николаевич уже вернулся, судя по тому, что Нонна уже здесь. — Он улыбнулся Ноннке, висящей на шее у Ярика. — Пережила разлуку? — Довольная Ноннка только кивнула в ответ. — В понедельник в три часа дня в университете мы все встречаемся. Начало будет более-менее официальным «О проделанной работе», так сказать, а потом продолжим в свободной форме. Так что ваше присутствие не обсуждается, приводите кого хотите.

— В понедельник? — удивленно и возмущенно воскликнул Ярик. — Да мы не доживем до понедельника. Сегодня вечером все у меня! — заявил он. — Егор, не забудь! — Ярик подмигнул Егору. — Сам знаешь.

— Как я забуду, если я тебе сейчас отдам? — улыбнулся Егор.

— Малаца! Ну, давай!

— Семеныч, Вы тоже.

— Как бы меня не арестовали, — с легкой досадой ответил Семеныч.

— Супругу с собой! Партизанская 40, 23, - ответил Ярик.

— Хорошо, посмотрим, — улыбнулся Семеныч.

2.

Ярик снимал комнату в коммуналке в не самом новом доме с еще деревянными и уже местами прогнившими полами. Хозяин очень радовался, когда все-таки уговорил Ярика на эту жилпло-щадь.

«Дорого-то не возьму, — заговаривал он, — не за что здесь, а мне две комнаты не нужны, а вот хоть немного деньжат к пенсии добавить, не помешает».

Ярика очень устраивала финансовая часть предложения, поэтому бытовую часть он счел приемлемой. Тем более в сравнении. Не на много лучшее качество ему предлагали и в несколько раз дороже. Кроме того хозяин в разговоре был вполне социализированным, образованным человеком и на самом деле не выглядел настолько безнадежно голодным и запущенным, чтобы побояться такого соседства.

Зато комната большая. Достаточная, чтобы можно было за-виснуть с компанией. И даже частично меблированная. Знатный диван и стол с кучей пошарпанных табуреток стояли в углу вдали от окна. Ближе к окну небольшое приспособление в виде стола для компьютера. Остальное пространство не было нагружено смыслом, хотя нагружено оно было. Оно легко при необходимости превращалось в пустоту. Как, например, сегодня.

Начал подтягиваться народ. Ноннка с Лизкой, Авдей с Маришкой, Василий. Маришка не училась со всеми в археологическом. Они с Авдеем дружили еще со школы, и она давно стала в компании своим человеком. Она с интересом рассматривала фотографии из походов и экспедиций, обо всем расспрашивала, еще больше рассказывала. Василий был сокурсником, но в другой группе, интересовался больше историей Европы, при этом его расстраивало то, что Европа уже изучена и вдоль, и вглубь, и вкривь. Однако променять ее на что-то другое он не желал.

Народ весь опытный. Кто-то пришел с сосисками, кто-то с чипсами, кто-то с рыбой… Между разговорами будет что укусить! Пока Ноннка высыпала пакеты на стол, Маришка отправилась налаживать на компьютере музыку. Ярик собрал в комнате все табуреты. Василий придиванился.

— Во, рыба на столе уже, пива вот пока нету, — окинул Ярик беглым взглядом поляну. — Так что, Василий, пей пока без рыбы!

— Где уже наша музыка? — поинтересовалась Ноннка. — Лиз, помоги ей что ли.

Так за будущей музыкой пропали обе. Ни у той, ни у другой дома не было компьютера, поэтому секреты яриковской шайтан-машины открывались им медленно. Музыка так и не появилась, но появились хи-хи. Наконец, к ним подошли Ярик и Ноннка, она как раз разобралась со столом.

— Красавица-ди-джейша! Что-то тиховато. Вы не находите? — обратилась Ноннка к Маришке.

— Да вот, уже сейчас, почти, и все скоро будет, —