радует с утра.
Но скоро солнце скрылось снова,
Взъярился ветер, вновь грозя,
И – тоже с запада, свинцово –
Навстречу туча нам... Гроза!
И вдруг взялась т а к а я буря,
Что глаз уже открыть нельзя:
Торопят молнии друг друга,
Войне и той испуг неся.
Из кадок словно – дождь холодный,
Похожи мы на мокрых кур,
Не чуем ног... И только взводный:
«Сугрева ради – перекур!..»
А я друзьям в смешной одёже
Сказал: за тридцать с лишним лет
Такой грозы не видел всё же –
Что есть намёка в этом след.
Сказал: удача будет, верно,
В войне, товарищи мои.
И пусть смеялись как-то нервно,
Но ведь смеялись: мол, смотри!..
Гроза прошла. Выходит солнце.
И видим: сразу камышей
Головки высветились в бронзе...
Нет мира всё-таки важней.
Взлетает красная ракета –
В полнеба пенная дуга:
В атаку!.. Мира нет и следа –
И к смерти, к ДОТу мы, туда...
1941
МАХОРКА Этот день я не забуду. По степи гулял буран. Взяли сопку, немцев груду... Тут же наши, много ран. Вот друзей похоронили. Даже слёзоньки взялись. «Не забудем», – говорили. «Отомстим за вас!» – клялись. – Пусть не до сейчас досуга, – Говорю я, – но, сосед, Дай закурим – в горле сухо. Предлагаю свой кисет. Хоть подмок табак от пота, Злата пуще он сейчас, Своего, сказал бы, рода Тот, кто души наши спас. – Поживём за них без драмы, – Говоришь, не любишь нудь... Не нужны, мол, ваши граммы – Лишь цигарку бы свернуть! Вот покуришь так... Отдушин Нет полезней, если боль. Снова в бой? Не нужен ужин – Покурили мы – изволь! И от дома даже мысли Ты, махорка, отвлекла. Снова мы в дорогу вышли... Как походка-то легка! 1942
СЛОЁНЫЕ БЛИНЫ* Тут воронка, там воронка... Бой затих. Покойно мне. Вот явилась почтальонка С «толстой сумкой на ремне». Вмиг сбежались тут солдаты. Письма есть им, книги в дар... Я – в сторонку, но «куда ты?» В спину возглас – как удар. И вручают мне посылку. Я от счастья задрожал, Будто луч пробился в дырку, Только этого и ждал. Как положено, штыком я Вскрыл: конвертик[?] Что ещё? Вдруг почувствовал, что дома – Так запахло хорошо. Не от водки даже вовсе Мы сейчас оживлены – Испекли, видать, в колхозе Нам слоёные блины! Сколько гари было в залпах, А сильнее всё же он – Этот блинный вкусный запах... Ну, девчушка, – мой поклон! Словом, выпили, блинами Закусили – и тогда Разговоры между нами Шли в тридцатые года. Не сердись на адресата: Не успел письмо прочесть – А уже стучат из ада: Время! Знайте, мол, и честь. В бой пошли мы... Пусть и зыбки, Всё же запахи блинов Из колхозницы посылки Настигают вновь и вновь. 1942 ________________________ * Слоёные блины (Коман мелна. – Мар.) – можно сказать, деликатес марийской национальной кухни.
Василий РОЖКИН (1914–1983) Родился в деревне Верхний Кадам Советского района РМЭ. В Красную армию его, работавшего сельским учителем, призвали в январе 1940 года. В боях – с первых дней войны. Участник обороны Пскова и Ленинграда, освобождал Польшу. При наступлении на Берлин в апреле 45-го был тяжёло ранен и два с половиной года лечился в госпиталях. Награждён орденом Красной Звезды (1943), в 1965 году удостоен звания «Заслуженный учитель школы РСФСР». Умер в День Победы – 9 Мая.
* * * Сентябрь. И встречный тот яростный бой. Я ранен, лесной уползаю тропой. Свернуть надо в чащу. Потом, осмотрясь, Искать со своими какую-то связь. Но из лесу – немец! Ефрейтор, один... Хватаю винтовку – да пуст магазин. И враг ухмыльнулся: сдавайся, мол, рус! Ну – думаю – ладно, и так разберусь. Скатившись в воронку, гранату я сжал. Минута – как к горлу приставлен кинжал. Считаю я немца шаги про себя, Терпение силой последней скрепя. И метров за десять швыряю туда! Что стало, понять не составит труда. ...Её вспоминаю за чашами тризн – Гранату, т а м спасшую честь мне и жизнь. 1941
БЕЛОРУСКА Как вольна взошедшая из бездн, Наполняя лес и неба своды, Белоруски радостная песнь В это утро первое свободы! Гнётся коромысло на плечах, Не скрипят наполненные вёдра... Ах, какая солнечность в речах! Стройны как уверенные бёдра! Наконец-то прибыли с в о и – Для неё уже в победном цвете Все, какие выпадут бои... Стоит жить теперь на белом свете! Шла навстречу. Плыли два ведра. Песня лилась. Славная картина! Почему мне даже не сестра? И не смею думать: ...половина? Вёдра ставя, глянула в упор. Губка, чуть прикушенная, ала. Начала нежданно разговор... «Возвращайся!» – словно наказала. Это было, кажется, вчера: Ноги, как привязанные к гире, Пьющий конь, гремя о край ведра, И ни звука больше в целом мире. В миг последний, как прорвало вдруг, Руку сжал и девушку приобнял... Слишком много всё-таки разлук У войны – как будто только понял. Ехал, думал: знать, не суждено... Под копытом чавкало болото. Оглянулся: машет!.. За неё Страшно мне вдруг стало отчего-то. 1944
ВОЗВРАТИВШИЕСЯ Возвращаются с фронта живые (А деревня-то как их ждала!) И впрягаются, будто впервые, В застоялые наши дела. «Кошки» лезут ч ь и будто бы сами, Кто в них – ловок, неспешен, матёр – Дружит так с инструментом, столбами, Проводами? Кто этот монтёр? Поздоровавшись, девушки хором, Не таясь, говорят напрямик: – Не знакомы вы с нашим Егором? Уважаемый он фронтовик! Кто сказал там, т р и сделавший нормы, Что в работе наметился сдвиг, Что и тут победим всё равно мы? Кто искусно ведёт грузовик? И опять помогли разобраться Мне девчата: – Да это ж Кондрат! Если вам без подробностей, вкратце, То недавно был тоже солдат. Так легко поднимающий молот, Раздувающий весело горн, Ваш кузнец ещё, кажется, молод... Неужели бывалый и он? По тому, как зарделись девчата, Видно – все в кузнеца влюблены: – Если вам без подробностей, сжато – Был в разведке. Пока без жены. Ну, а этому что вы так рады? Он вас будит ни свет ни заря, Раздаёт спозаранку наряды... До сих пор в гимнастёрке не зря. – Бригадир, – отвечают, – не душка. Тоже прибыл недавно в запас. Там была у Василия пушка, Тут на страх – оглушительный бас. Кто играет опять на гармони Возле клуба, где высажен сад,
МАХОРКА Этот день я не забуду. По степи гулял буран. Взяли сопку, немцев груду... Тут же наши, много ран. Вот друзей похоронили. Даже слёзоньки взялись. «Не забудем», – говорили. «Отомстим за вас!» – клялись. – Пусть не до сейчас досуга, – Говорю я, – но, сосед, Дай закурим – в горле сухо. Предлагаю свой кисет. Хоть подмок табак от пота, Злата пуще он сейчас, Своего, сказал бы, рода Тот, кто души наши спас. – Поживём за них без драмы, – Говоришь, не любишь нудь... Не нужны, мол, ваши граммы – Лишь цигарку бы свернуть! Вот покуришь так... Отдушин Нет полезней, если боль. Снова в бой? Не нужен ужин – Покурили мы – изволь! И от дома даже мысли Ты, махорка, отвлекла. Снова мы в дорогу вышли... Как походка-то легка! 1942
СЛОЁНЫЕ БЛИНЫ* Тут воронка, там воронка... Бой затих. Покойно мне. Вот явилась почтальонка С «толстой сумкой на ремне». Вмиг сбежались тут солдаты. Письма есть им, книги в дар... Я – в сторонку, но «куда ты?» В спину возглас – как удар. И вручают мне посылку. Я от счастья задрожал, Будто луч пробился в дырку, Только этого и ждал. Как положено, штыком я Вскрыл: конвертик[?] Что ещё? Вдруг почувствовал, что дома – Так запахло хорошо. Не от водки даже вовсе Мы сейчас оживлены – Испекли, видать, в колхозе Нам слоёные блины! Сколько гари было в залпах, А сильнее всё же он – Этот блинный вкусный запах... Ну, девчушка, – мой поклон! Словом, выпили, блинами Закусили – и тогда Разговоры между нами Шли в тридцатые года. Не сердись на адресата: Не успел письмо прочесть – А уже стучат из ада: Время! Знайте, мол, и честь. В бой пошли мы... Пусть и зыбки, Всё же запахи блинов Из колхозницы посылки Настигают вновь и вновь. 1942 ________________________ * Слоёные блины (Коман мелна. – Мар.) – можно сказать, деликатес марийской национальной кухни.
Василий РОЖКИН (1914–1983) Родился в деревне Верхний Кадам Советского района РМЭ. В Красную армию его, работавшего сельским учителем, призвали в январе 1940 года. В боях – с первых дней войны. Участник обороны Пскова и Ленинграда, освобождал Польшу. При наступлении на Берлин в апреле 45-го был тяжёло ранен и два с половиной года лечился в госпиталях. Награждён орденом Красной Звезды (1943), в 1965 году удостоен звания «Заслуженный учитель школы РСФСР». Умер в День Победы – 9 Мая.
* * * Сентябрь. И встречный тот яростный бой. Я ранен, лесной уползаю тропой. Свернуть надо в чащу. Потом, осмотрясь, Искать со своими какую-то связь. Но из лесу – немец! Ефрейтор, один... Хватаю винтовку – да пуст магазин. И враг ухмыльнулся: сдавайся, мол, рус! Ну – думаю – ладно, и так разберусь. Скатившись в воронку, гранату я сжал. Минута – как к горлу приставлен кинжал. Считаю я немца шаги про себя, Терпение силой последней скрепя. И метров за десять швыряю туда! Что стало, понять не составит труда. ...Её вспоминаю за чашами тризн – Гранату, т а м спасшую честь мне и жизнь. 1941
БЕЛОРУСКА Как вольна взошедшая из бездн, Наполняя лес и неба своды, Белоруски радостная песнь В это утро первое свободы! Гнётся коромысло на плечах, Не скрипят наполненные вёдра... Ах, какая солнечность в речах! Стройны как уверенные бёдра! Наконец-то прибыли с в о и – Для неё уже в победном цвете Все, какие выпадут бои... Стоит жить теперь на белом свете! Шла навстречу. Плыли два ведра. Песня лилась. Славная картина! Почему мне даже не сестра? И не смею думать: ...половина? Вёдра ставя, глянула в упор. Губка, чуть прикушенная, ала. Начала нежданно разговор... «Возвращайся!» – словно наказала. Это было, кажется, вчера: Ноги, как привязанные к гире, Пьющий конь, гремя о край ведра, И ни звука больше в целом мире. В миг последний, как прорвало вдруг, Руку сжал и девушку приобнял... Слишком много всё-таки разлук У войны – как будто только понял. Ехал, думал: знать, не суждено... Под копытом чавкало болото. Оглянулся: машет!.. За неё Страшно мне вдруг стало отчего-то. 1944
ВОЗВРАТИВШИЕСЯ Возвращаются с фронта живые (А деревня-то как их ждала!) И впрягаются, будто впервые, В застоялые наши дела. «Кошки» лезут ч ь и будто бы сами, Кто в них – ловок, неспешен, матёр – Дружит так с инструментом, столбами, Проводами? Кто этот монтёр? Поздоровавшись, девушки хором, Не таясь, говорят напрямик: – Не знакомы вы с нашим Егором? Уважаемый он фронтовик! Кто сказал там, т р и сделавший нормы, Что в работе наметился сдвиг, Что и тут победим всё равно мы? Кто искусно ведёт грузовик? И опять помогли разобраться Мне девчата: – Да это ж Кондрат! Если вам без подробностей, вкратце, То недавно был тоже солдат. Так легко поднимающий молот, Раздувающий весело горн, Ваш кузнец ещё, кажется, молод... Неужели бывалый и он? По тому, как зарделись девчата, Видно – все в кузнеца влюблены: – Если вам без подробностей, сжато – Был в разведке. Пока без жены. Ну, а этому что вы так рады? Он вас будит ни свет ни заря, Раздаёт спозаранку наряды... До сих пор в гимнастёрке не зря. – Бригадир, – отвечают, – не душка. Тоже прибыл недавно в запас. Там была у Василия пушка, Тут на страх – оглушительный бас. Кто играет опять на гармони Возле клуба, где высажен сад,
