ЛитВек - электронная библиотека >> Популярные авторы >> Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

КОММЕНТАРИИ 1462

За Украиной - будущее
Тимоти Снайдер

Демократия, преследующая опппозицию? Страна, в которой отсутствует свобода слова, языка и права на выбор? Что за бред вы здесь несете?

дынина ирина     #190555
Безымянный. Книга 1-2
Александр Олегович Анин

читаешь 1-ю, 2-ю книгу и такое впечатление: взяли несколько однотипных фантастических книг, вырвали из них по несколько страниц и сложив их в произвольном порядке склеили новую книгу.

пенсионер     #190551
Татьянин день. Неразделенное счастье
Анна Сергеевна Варенберг

Добрый день! Если третья книга крайняя, то не понятно почему она не до конца написана?

Екатерина     #190550
Оказалось, это не мой выбор
Imeninik

Большей дичи я редко читал

Алан     #190548
Операция «Рокировка»
Степан Кулик

Прочитал рокировку.Впечатление, что я многое пропустил.

Александр     #190544
Клинок имею - Готов к приключениям
Мертвый Бассейн

Если честно сама идея отличная, даже читается легко, а вот проработка с характеристиками без обид автору, тупая, почти от слова совсем не проработанная и я не говорю о том что надо было страницы писать писанины про характеристики. Но если ты уж назвался груздем и пишешь реалрпг. То сделай так чтоб было не на отьебись и ради жанрового хайпа. А тут тупо голимый жанровый хайп и всё!!! Проработки по теме характеристик от слово нуль. Очень жаль, книга в этом многое проиграла, как кстати и косвенно сюжет тоже

Оценил книгу на 5
Алан     #190542
Крылья Феникса. Введение в квантовую мифофизику
Валентин Юрьевич Ирхин

Когда момент силы уже не вычисляют при помощи известной формулы. Тянущиеся моменты бытия в автомобильной пробке. В салоне холодно, но я согреваюсь разговаривая с торчащими электрическими проводами (это не лайфхак). Настроение (вновь неподнадзорное) в плену ретроспективно-исторических (не хотелось, сопротивлялось, но само как-то написалось через тире именно так, словно бы речевое масло масляное) стоп-кадров, которые повторяются во снах моих из ночи в ночь. Иногда мне кажется, что они не только сосуществуют параллельно с моим настроением, но и живут уже своей отдельной оригинальной жизнью, местами даже пропуская пережитое время сквозь строгую свою цензуры, что иногда (местами) похлеще будет любого АНБ или Роскомнадзора. Возможно именно подобная очередная внезапно нахлынувшая интеллектуальная радиация заставила меня сегодня отчаянно позабыть купить бумажный скотч. О, ужас какой! Вновь я не смогу приклеить в ванной комнате отвалившуюся вентиляционную решетку. Выныривающиеся обстоятельства, что вот так нагло и беспардонно затекают в зону моего непосредственного обитания - это я про свою многострадальную ванную комнату с отвалившейся решеткой. В зеркале заднего вида вновь я - Крутикова (но уже не Захаренкова) Диана Андреевна. Звучит моя любимая Baccara, а значит наличествует хоть какая-то романтическая обстановка. Лежит билет, но не на балет - сегодня собственноручно достала из своего почтового (в прямом смысле этого незамысловатого слова) ящика ПЯТЬ административных писем от ГИБДД. Они зачем-то ещё и сфотографировали мой автомобиль и разоблачили автомобильный номер. Как грубо и пошло! На моей памяти, к слову, так холодно в начале сентября было только в далёком уже 1999-м. Последний год, когда я отдыхала, да и вообще было в Комарово. Вновь артефакты моего подсознания, что тоже местами ретроспективно-историческое, окаменелости проще говоря. Двадцать три года тому назад. Тем временем в почти что самом центре города Ломоносова на площаде брызгает фонтан. Его ещё не отключили. Это очень мило и красиво (эмоции на периферии). Беспримесная радость. Такой дефицитный, готический для текущего прохладного сентября яркий солнечный луч, почти что уже экзотический, пробившись сквозь дождевые плотные серые облака и порывистые осенние ветра падает прямо на лобовое стекло моего автомобиля. Хорошее настроение может быть заразным, особенно если в наушниках Arabesque с хитом под названием "in for a penny" (между прочим это не скрытая реклама).

Вспомнила осень две тысячи шестнадцатого года. Очень грустная эпоха в моей судьбе. Потерянное время. Единственное приятное из того времени - мимолётный отдых на курорте "Ярвисюдан". Эх, но это уже дела совсем уж давно ушедших дней. "Боль и слезы платной автостоянки" - это выдуманное мною "римское крылатое выражение" именно про тот год. О, позвонила моя коллега Тупикова Наталья Владимировна...

Мысли в нужном месте. Кто мёрзнет в сентябре? Сегодня одному моему соседу по лестничной площадке пришла повестка от среднестатистического российского военкомата, но не стоит же так поддаваться панике и рвать на себе (дефицитные) волосы. Утро восьмого сентября две тысячи двадцать второго года. Вновь смотрю на себя в зеркале - и вновь понимаю то, что передо мной все та же Крутикова Диана Андреевна из города Ломоносова. Сегодня День памяти жертв блокады Ленинграда. По среднестатистическому российскому телевидению об этом событии должным образом практически ничего не сообщается. Тем временем сегодняшним утром собственными глазами увидела на экране телевизора Максима Владимировича. Того самого Максима Владимировича, которого вживую я видела в далёком уже 2004-м году, и та случайная встреча тоже, как сейчас отчётливо помню, выпала на похожую холодную осень. Тогда точно был именно сентябрь. А до той встречи, к слову, я видела вживую Максима Владимировича аккурат первого сентября тысяча девятьсот девяносто девятого года. ТУ СЛУЧАЙНУЮ ВСТРЕЧУ Я ПОМНЮ ОТЧЁТЛИВО, ФОТОГРАФИЧЕСКИ, С ПОДРОБНОСТЯМИ. На "утреннем" экране (в виде "пятого канала") Максим Владимирович пристально и изумлённо смотрел на какого-то безызвестного оппонента, коий так и остался по ту сторону экрана. Ох уж эти современные режиссёры!. На исходе утра сходила с соседской собакой в близлежащую ветеринарную клинику. С собакой оказалось в принципе всё в порядке - обнаруженные болячки соответствуют возрасту. Собака в довольно-таки неплохом состояние, в принципе в хорошей форме. Ночью приснился легендарный клуб "Синтез". Приснился шоппинг формата октября 2012-го года. Тогда в ТРК "Питер Радуга" (хотя в настоящей своей жизни я живу далеко от этого места) я купила телевизор "LG". Была такая же холодная осень, но удивительно красочная, комфортабельная, что наверняка могла занять любое призовое место в индексе гулябельности. Да что уж там, было даже намного холоднее. Таким образом этой осенью моему телевизору "LG" (собранному, между прочим, в родной России, точнее ещё более родных и близких Шушарах) исполняется ровно десять лет. Первый большой юбилей! Карта событий, калейдоскоп воспоминаний.

Восьмого сентября две тысячи двадцать второго года. Горячий чай и сыр от Лео Пиго. Мои представления об идеальной жизни в разрезе. Светит солнышко. Ясное голубое небо. Чистые белые облака. Пушистые. Приятный холодноватый ветерок. Метафизическое присутствие финского залива, что совсем неподалеку. Насыщенные мысли в нужном месте. Сновидения - источник информации. Серебряная осень (то есть сентябрь). Солнце уходит на север. В каком-то смысле мое любимое время года. Грустят пользователи соцсетей. За прошедший август услышала двадцать два анекдота. Специально подсчитала. Начиная с первого сентября больше не настраиваюсь на эту радиостанцию. Даже когда настроение простаивает в пробке вместе с моим автомобилем. Одиннадцатого сентября у Маши день рождения. Обязательно поздравляю, но в воскресенье присутствовать на ее дне рождения лично не смогу никак. Куплеты про берёзку. Легендарная капуста с мясом. Лимонадная долина. Намедни получила посылку с пижамой от австралийского бренда Peter Alexander. Вся в чувствах, то есть счастлива! Будни Невского района в моих сновидениях этой ночью. В двадцать восемь минут! В двадцать восемь минут! В двадцать восемь минут! 1999-ть недель моей жизни.

amiravedelkova

Днём ранее...

Volkswagennk     #190541
Попаданец (СИ)
Иван Городецкий

Любимое слово автора - "Интерлюдия". Герой слишком уж озабоченный даже для подростка

Алекс     #190540

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

главная 1 2 3 4 ... 11 »
 

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - 162 книг. Главная страница.

Салтыков-Щедрин Михаил ЕвграфовичМихаил Евграфович Салтыков-Щедрин (наст. фам. Салтыков; псевд. Н.Щедрин); (1826–1889) – русский писатель-сатирик, публицист.
Родился 15 (27) января в с.Спас-Угол, Калязинского уезда Тверской губ. в старой дворянской семье, с ранних лет наблюдал дикость крепостнических нравов. Десяти лет от роду поступил в московский дворянский институт, затем был, как один из лучших воспитанников, переведен в Царскосельский лицей и принят на казенный счет. В 1844 окончил курс. В лицее под влиянием еще свежих преданий пушкинской поры каждый курс имел своего поэта – эту роль и играл Салтыков. Несколько его стихотворений, исполненных юношеской грусти и меланхолии (у тогдашних знакомых он слыл «мрачным лицеистом»), было помещено в «Библиотеке для Чтения» за 1841 и 1842 и в «Современнике» в 1844 и 1845. Однако он вскоре осознал, что у него нет призвания к поэзии, и перестал писать стихи.
В августе 1844 зачислен на службу в канцелярию военного министра, но литература занимала его гораздо больше. Он много читал и проникался новейшими идеями французских социалистов (Фурье, Сен-Симона) и сторонников всякого рода «эмансипации» (Жорж Санд и др.) – картина этого увлечения нарисована им тридцать лет спустя в четвертой главе сборника За рубежом. Подобными интересами был во многом обязан сближению с кружком радикалов-вольнодумцев под руководством М.В.Петрашевского. Начинает писать – сначала небольшие книжные рецензии в «Отечественные Записки», потом повести – Противоречия (1847) и Запутанное дело (1848). Уже в рецензиях проглядывает образ мыслей зрелого автора – отвращение к рутине, к прописной морали, негодование по поводу реалий крепостного права; попадаются блестки искрометного юмора. В первой повести улавливается тема ранних романов Ж.Санд: признание прав «вольной жизни» и «страсти». Запутанное дело – более зрелое сочинение, написанное под сильным влиянием гоголевской Шинели и, вероятно, Бедных людей Достоевского. «Россия, – размышляет герой повести, – государство обширное, обильное и богатое; да человек-то глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве». «Жизнь – лотерея, – подсказывает ему привычный взгляд, завещанный отцом; – оно так.., но почему же она лотерея, почему ж бы не быть ей просто жизнью?» Эти строки, на которые прежде, наверное, никто не обратил бы особого внимания, были опубликованы сразу после французской революции 1848, отозвавшейся в России учреждением негласного комитета, облеченного особыми полномочиями для обуздания печати. В результате 28 апреля 1848 Салтыкова выслали в Вятку. Царскосельского выпускника, молодого дворянина наказали не столь строго: он был определен канцелярским чиновником при вятском губернском правлении, занимая затем ряд должностей, был и советником губернского правления.
Служебные обязанности принимал близко к сердцу. Провинциальную жизнь, в самых темных ее сторонах, хорошо узнал благодаря многочисленным командировочным поездкам по вятскому краю – богатый запас сделанных наблюдений нашел место в Губернских Очерках (1856–1857). Скуку умственного одиночества разгонял внеслужебными занятиями: сохранились отрывки его переводов французских научных трудов. Для сестер Болтиных, одна из которых в 1856 стала его женой, составил Краткую историю России. В ноябре 1855 ему разрешено было окончательно оставить Вятку. В феврале 1856 был причислен к министерству внутренних дел, потом назначен министерским чиновником особых поручений и командирован в Тверскую и Владимирскую губернии для обозрения делопроизводства местных комитетов ополчения.
Вслед за возвращением из ссылки возобновилась его литературная деятельность. Имя надворного советника Щедрина, которым были подписаны появлявшиеся в «Русском Вестнике» Губернские Очерки, сделалось популярным. Собранные в одну книгу, они открыли литературную страницу в исторической летописи эпохи либеральных реформ Александра II, положив начало так называемой обличительной словесности, хотя сами принадлежали к ней лишь отчасти. Внешняя сторона мира кляуз, взяток, злоупотреблений наполняет всецело лишь никоторые из них; на первый план здесь выдвигается психология чиновничьего быта. Сатирический пафос еще не получает исключительных прав, в духе гоголевской традиции юмор на ее страницах периодически сменяется откровенным лиризмом. Русское общество, только что пробудившееся к новой жизни и с радостным удивлением следившее за первыми проблесками свободы слова, восприняло очерки едва ли не как литературное откровение.
Обстоятельствами тогдашнего «оттепельного» времени объясняется и тот факт, что автор Губернских Очерков мог не только оставаться на службе, но и получать более ответственные должности. В марте 1858 был назначен рязанским вице-губернатором, в апреле 1860 переведен на ту же должность в Тверь. Параллельно очень много пишет, – печатаясь сначала в разных журналах (помимо «Русского Вестника» в «Атенее», «Библиотеке для чтения», «Московском вестнике»), а с 1860 – почти исключительно в «Современнике». Из созданного на заре реформ – между 1858 и 1862 – составились два сборника – Невинные рассказы и Сатиры в прозе. В них появляется собирательный образ города Глупова, символ современной России, «историю» которого Салтыков создал несколькими годами позже. Среди прочего описывается и процесс либеральных нововведений, в котором острый глаз сатирика улавливает скрытую ущербность – попытки сохранить в новых формах старое содержание. В настоящем и будущем Глупова усматривается один «конфуз»: «Идти вперед – трудно, идти назад – невозможно».
В феврале 1862 впервые вышел в отставку. Хотел поселиться в Москве и основать там новый журнал; но когда ему это не удалось, переехал в Петербург и с начала 1863 стал фактически одним из редакторов «Современника». В продолжении двух лет помещал в издании беллетристические произведения, общественные и театральные хроники, письма, рецензии на книги, полемические заметки, публицистические статьи. Стеснения, которые радикальный «Современник» на каждом шагу испытывал со стороны цензуры, побудили опять поступить на службу. В это время наименее активно занимается литературной деятельностью. Как только главным редактором «Отечественных Записок» с 1 января 1868 стал Некрасов, сделался одним из самых усердных их сотрудников. В июне 1868 окончательно покинул службу и стал соруководителем журнала, а после смерти Некрасова – его единственным официальным редактором. До 1884, пока существовали «Отечественные Записки», работал исключительно для них. В эти годы созданы сборники Признаки времени и Письма из провинции (оба –1870), История одного города (1870), Помпадуры и Помпадурши (1873), Господа Ташкентцы (1873), Дневник провинциала в Петербурге (1873), Благонамеренные речи (1876), В среде умеренности и аккуратности (1878), роман Господа Головлевы (1880), книги Сборник (1881), Убежище Монрепо (1882), Круглый год (1880), За рубежом (1881), Письма к тетеньке (1882), Современная Идиллия (1885), Недоконченные беседы (1885), Пошехонские рассказы (1886). Знаменитые Сказки, изданные отдельной книгой в 1887, появлялись первоначально в «Отечественных Записках», «Неделе», «Русских Ведомостях» и «Сборнике литературного фонда».
После запрещения «Отечественных Записок» помещал свои произведения преимущественно в либеральном «Вестнике Европы». Насильственное закрытие журнала переживал чрезвычайно тяжело, в то время как его здоровье и без того с сер. 1870-х было серьезно подорвано. Неутомимо занимался редакционной работой, воспринимая писательство как важнейшее служение на благо современной России. Одно из его писем сыну оканчивается такими словами: «Паче всего люби родную литературу и звание литератора предпочитай всякому другому». В то же время мысль об одиночестве, «отброшенности» удручала его все больше, обостряя физические страдания. Последние годы были отмечены медленной агонией, но писать он не переставал. Умер 28 апреля (10 мая) 1889 в Петербурге и был погребен, согласно завещанию, на Волковом кладбище, рядом с И.С.Тургеневым.

В истории русской классической сатиры место Салтыкова-Щедрина уникально. Если гоголевский «смех сквозь невидимые миру слезы» смягчался лиризмом и широтой философских обобщений, то сатира Салтыкова – это прежде всего безжалостный бич, разящий врага наповал, прямолинейное развенчание, пафос отвержения всего «неистинного» и «подлого», исполненный высокой риторикой «громов» и «молний». Он наследовал скорее не Фонвизину и Гоголю, а Ювеналу с его знаменитым «негодованием», которое «творит стихи», и Джонатану Свифту, желчному скептику, сумевшему вскрыть порочность человеческого общества. Но если Свифт отказывал в праве на благородство людской породе в целом, то Салтыков в фантасмагорические, гротескные маски «угрюм-бурчеевых» и «органчиков» вырядил насельников почти исключительно «русского космоса», создал галерею типажей, воплощающих нравственное уродство и моральный надлом в России эпохи «великих реформ» и последовавших за ними «заморозков». Не все внимательные читатели принимали сарказм писателя. В его бичующем негодовании, вызванном болезнями национальной жизни, зачастую отказывались видеть корни искреннего страдания и любви – а усматривали лишь злобу и поношение Отчизны. В.В.Розанов даже писал, что Салтыков-Щедрин «как матерый волк, напился русской крови и сытым отвалился в могилу».
Двадцать лет кряду все крупные явления русской общественной жизни встречали отголосок в щедринской сатире, иногда предугадывавшей их еще в зародыше. Особенность литературного почерка писателя состояла в синтезе беллетристического вымысла с откровенной публицистичностью, художественных преувеличений, гротескной деформации контуров реальных явлений с прямыми филиппиками по поводу самых актуальных политических и социальных вопросов. С этим связано тяготение к жанру очерка, занимающему промежуточное положение между художественной прозой и газетно-журнальной статьей на злободневные темы. При этом он стремился к широким обобщениям, старался показать моральные язвы как характерные симптомы болезней русской жизни и потому соединял очерки в крупные циклы.
Зенита его творчество достигло в то время, когда завершился главный цикл «великих реформ». В обществе все резче заявляли о себе косность и плоды тихого сопротивления новаторским начинаниям: мельчали учреждения, люди, усиливался дух хищения и наживы. Орудием борьбы становится у Салтыкова и экскурс в прошлое: составляя «историю одного города», он имеет в виду и настоящее. «Историческая форма рассказа, – говорил сатирик в одном из писем, – была для меня удобна потому, что позволяла мне свободнее обращаться к известным явлениям жизни...». И все же «настоящее» для Салтыкова – это не синоним только сегодняшнего дня. В Истории одного города оно объемлет судьбу императорской, послепетровской России вообще, воплощением которой становится город Глупов. Деспотизм и самодурство властей предержащих в сочетании с раболепием и тупостью «широких глуповских масс» создают по сути страшный образ страны, над которой нависла едва ли не апокалипсическая тень неизбежного воздаяния.
В первой половине 1870-х писатель дает отпор главным образом тем, кто стремится противостоять реформам предыдущего десятилетия – завоевать потерянные позиции или вознаградить себя за понесенные утраты. В Письмах из провинции историографы – т.е. те, кто издавна «создавал» русскую историю, – ведут борьбу с новыми сочинителями. В Дневнике провинциала сыплются, как из рога изобилия, прожекты, выдвигающие на первый план «благонадежных и знающих обстоятельства местных землевладельцев». В Помпадурах и Помпадуршах «крепкоголовые» «экзаменуют» мировых посредников-либералов. Не щадит Салтыков и новых учреждений – земство, суд, адвокатуру, требуя от них многого, и возмущается каждой уступкой, сделанной «мелочам жизни». В пылу борьбы мог быть несправедливым к отдельным лицам и учреждениям, но только потому, что им всегда руководило высокое представление о задачах эпохи.
Ко второй половине 1870-х относится появление в его творчестве «столпов», «опор общества», отличающихся хищничеством и наглостью, как, например, становой пристав Грациапов и собиратель «материалов» в Убежище Монрепо. Печальны картины разлагающихся семей, непримиримого разлада между «отцами» и «детьми» (Больное место, 1879; Господа Головлевы). С особенным негодованием обрушивался сатирик на «литературные клоповники», избравшие девиз – «мыслить не полагается», цель – порабощение народа, средство для ее достижения – клевету на противников. «Торжествующая свинья», выведенная на сцену в одной из последних глав книги За рубежом, не только допрашивает «правду», но и издевается над нею, публично поедая ее с громким чавканьем. С другой стороны, в литературу вторгается улица «с ее бессвязным галденьем, низменною несложностью требований, дикостью идеалов», служащая главным очагом «шкурных инстинктов». Позже наступает пора «лганья», властителем дум является «негодяй, порожденный нравственною и умственною мутью, воспитанный и окрыленный шкурным малодушием».
Цензура и постепенное «завинчивание гаек» в русском обществе обусловили обращение к аллегориям и эзопову языку, который позволял практиковать «литературные дерзости». Салтыков выработал особую систему иронических иносказаний – своеобразный «эзопов тезаурус», первый в истории драматических отношений русской словесности с государственной цензурой свод устоявшихся понятий: «порядок вещей» – государственный строй, «сердцевед» – шпион, «фюить» – внезапная ссылка в отдаленные места, «пенкоснимательство» –продажное приспособленчество журналистов и т.д.
Фантастика и иносказание были соприродны художественному таланту Салтыкова-Щедрина. Потому вполне закономерно появление в 1883–1886 его знаменитых Сказок. На первый взгляд, они неприхотливы, ориентированы на простой и выразительный народный язык, но по сути достаточно далеки от фольклорных истоков жанра. Сатирик заимствовал у народной сказки лишь принцип антропоморфизации, то есть «очеловечивания» животных. Сами образы зверей и птиц, а также фольклорные сюжеты и мотивы он принципиально переосмысливал с целью создания грандиозной аллегории современной русской жизни в жанре своеобразной прозаической басни-фельетона. В сказках имперская табель о рангах замещена представителями зоологического мира, зайцы изучают «статистические таблицы» и пишут корреспонденции в газеты, медведи ездят в командировки и «наводят порядок» среди распустившихся «лесных мужиков», рыбы толкуют о конституции и ведут диспуты о социализме. Фантастическая костюмировка одновременно оттеняет отрицательные черты типов и подвергает их безжалостному осмеянию: приравнивание жизни человека к деятельности низшего организма задает повествованию уничижительный фон независимо от сюжета.
В то же время в лучших сочинениях развенчание сложно переплетается с неявно выраженным состраданием к тем, кого изъела нравственная ржа. В романе Господа Головлевы изображен процесс вырождения насельников дворянской усадьбы. Но с помощью нескольких лучей света, пронзивших глубокую тьму, перед читателями восстает последняя, отчаянная вспышка бесплодно погибшей жизни. В пьянице, почти дошедшем до животного отупения, можно узнать человека. Еще ярче обрисована Арина Петровна – и в этой черствой, скаредной старухе автор разглядел человеческие черты, внушающие сострадание. Он открывает их даже в самом Иудушке (Порфирии Головлеве) – этом «лицемере чисто русского пошиба, лишенном всякого нравственного мерила и не знающем иной истины, кроме той, которая значится в азбучных прописях». Никого не любя, ничего не уважая, он заместил «живую жизнь» хищным ханжеством с почти инфернальным привкусом мертвечины, выжигающим вокруг себя все. Но и он внезапно пробуждается и переживает ужас от осознания страшной пустоты в своей душе и мерзость поразившего ее греха. Глубинные смыслы художественных обличений в лучших произведениях Салтыкова зачастую связаны с введением в текст христианской символики, которая задает критерии оценок с высоты окончательной истины. Свой внутренний переворот Иудушка Головлев переживает в дни Страстной Седмицы и муки совести становятся его «крестным путем». А в Пошехонской старине отчаянию от торжества зла не дает окончательно победить человеческую душу упование на обетованную милость в жизни вечной.
Протест против «крепостных цепей» претворяется в зрелом творчестве в заступничество религиозно мотивированного гуманиста за человека с попранным достоинством, за сирых и убогих.
Немного найдется писателей, которые вызывали бы к себе у определенной части публики такое явное и упорное неприятие, как Салтыков. Ему выдавали унизительную аттестацию «сказочника», произведения называли «пустыми фантазиями», которые вырождаются порою в «чудесный фарс» и не имеют ничего общего с действительностью. Его низводили на степень фельетониста, забавника, карикатуриста. Некоторые критики уверяли, что у него нет идеалов, положительных стремлений. Однако все сочинения писателя объединяло столь существенное для читателя 19 в. «стремление к идеалу», который сам Салтыков в Мелочах жизни резюмирует тремя словами: «свобода, развитие, справедливость». В последние годы жизни эта фраза показалась ему недостаточной, и он развернул ее серией риторических вопрошаний: «Что такое свобода без участия в благах жизни? Что такое развитие без ясно намеченной конечной цели? Что такое справедливость, лишенная огня самоотверженности и любви»?

Автор статьи: Вадим Полонский
Источник: Энциклопедия Кругосвет
Книга - «Рождественские истории». Книга третья. Достоевский Ф.; Салтыков-Щедрин М.; Толстой Л.. Лев Николаевич Толстой - читать в ЛитВек
Читать

Формат: fb2

 Фрагмент

Три кита русской литературы – Лев Толстой, Федор Достоевский и Михаил Салтыков-Щедрин – писали о Рождестве и весьма своеобразно. В этом вы сможете удостовериться, ознакомившись с рождественскими рассказами «Мальчик у Христа на елке» Достоевского и... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 1 : 0 : 0 : 0  
Книга - Авторские комментарии к

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Александр Васильевич Суворов-Рымникский. Историческая повесть для детей… Саардамский плотник. Повесть для детей…. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Критика

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 2

Читать

Формат: fb2

 Скачать

«…Два новые произведения г. Фурмана отличаются той же незамысловатостью, тем же приторным направлением, какими отличался и «Князь Потемкин», разбор которого был нами сделан в прошлом месяце. Г. Фурман решительно думает, что великие люди «в детстве... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Баран-непомнящий. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Сказки для детей, Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 7

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Баран-непомнящий. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Классическая проза

Серия: Сказки

Год издания: 1979

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Сказки Салтыкова-Щедрина — острая сатира на самодержавный царский строй и его порядки. ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Бедный волк. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Сказки для детей, Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 7

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Благонамеренные речи. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Публицистика, Документальная литература

Серия: Библиотека «Огонек»

Год издания: 1988

Язык книги: русский

Страниц: 662

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Благонамеренные речи. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Классическая проза

Серия: Книги очерков

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 663

Читать

Формат: fb2

 Скачать

«Благонамеренные речи» М. Е. Салтыкова-Щедрина (1826–1889) – это художественное исследование «основ» современного ему общества. «Я обратился к семье, к собственности, к государству и дал понять, что в наличности ничего этого уже нет, что, стало... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Богатырь. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Сказки для детей, Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 3

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Богатырь. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Классическая проза

Серия: Сказки

Год издания: 1979

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - В больнице для умалишенных. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: 1970

Язык книги: русский

Страниц: 100

Читать

Формат: fb2

 Скачать

 Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова - Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - В больнице для умалишенных. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек
Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - В разброд. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Критика

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 10

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Вторая рецензия Салтыкова на произведения Михайлова явилась продолжением полемики «Отечественных записок» с журналом «Дело» по важнейшим проблемам эстетики. Настаивая на верности своего прошлогоднего отзыва о Михайлове и связанных с ним общих... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - В среде умеренности и аккуратности. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Публицистика

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 489

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Верный Трезор. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - читать в ЛитВек

Жанр: Классическая проза

Серия: Сказки

Год издания: 1979

Язык книги: русский

Страниц: 8

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Жизнь русского общества второй половины XIX века запечатлена в салтыковских сказках во множестве картин, миниатюрных по объему, но огромных по своему идейному содержанию. В богатейшей галереее типических образов, исполненных высокого художественного... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
главная 1 2 3 4 ... 11 »
ЛитВек: бестселлеры месяца
Бестселлер - Шида Хитоми - Большая книга японских узоров - читать в ЛитВекБестселлер - Никлас Натт-о-Даг - 1793. История одного убийства [litres] - читать в ЛитВекБестселлер - Кристель Дабо - Тайны Полюса - читать в ЛитВекБестселлер - Виктория Валерьевна Ледерман - Теория невероятностей - читать в ЛитВекБестселлер - Чулпан Наилевна Хаматова - Время колоть лед - читать в ЛитВекБестселлер - Анастасия Тарасова - Сам себе финансист: Как тратить с умом и копить правильно - читать в ЛитВекБестселлер - Эрин Уатт - Расколотое королевство - читать в ЛитВекБестселлер - Стюарт Тёртон - Семь смертей Эвелины Хардкасл - читать в ЛитВек