ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Виктор Франкл - Сказать жизни - "Да". Упрямство духа - читать в ЛитВекБестселлер - Сэм Уолтон - Сделано в Америке. Как я создал Wal-Mart - читать в ЛитВекБестселлер - Тони Бьюзен - Супермышление - читать в ЛитВекБестселлер - Ирвин Ялом - Лжец на кушетке - читать в ЛитВекБестселлер - Гэри Чепмен - Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику - читать в ЛитВекБестселлер - Андрей Валентинович Жвалевский - Время всегда хорошее - читать в ЛитВекБестселлер - Роман Валерьевич Злотников - Собор - читать в ЛитВекБестселлер - Умберто Эко - Имя розы - читать в ЛитВек
ЛитВек - электронная библиотека >> Популярные авторы >> Антон Павлович Чехов

КОММЕНТАРИИ 730

Афоризмы
Георг Кристоф Лихтенберг

Спасибо за любимую книгу любимого автора...
Леонид.

Леонид Кипоть     #189418
Последний роман
Владимир Владимирович Лорченков

Я прочитал «Последний роман» русского писателя Владимира Лорченкова.
Владимир Лорченков – писатель первоклассный. Его книга, как я понял, до сих пор неизданная, это великолепное, яркое повествование о судьбах разных людей и судьбе одного края. Края, в котором жили многие народы и, который сменил множество имен и хозяев. Не побоюсь сказать, что именно Лорченков нанес современную Молдавию на мировую литературную карту. Молдавия должна бы, по уму, коли вслед за Румынией взялась косплеить гордых древних римлян, с него, Лорченкова, пылинки сдувать, провозгласить живым национальным классиком, выдать за государственный счет виллу с рабами, виноградниками и оливковыми рощами, жирную синекуру и лавровый венок из цыганского золота, только бы писал он книги, да в поездках по миру на конференциях изумлял бы пресыщенных иностранцев рассказами о сказочном крае, которого второго такого во всем мире нет. О крае, где винные реки, коньячные берега, горы из мамалыги с вершинами утопающими в брынзе. Крае, где мужчины в кушмах,папахах, ушанках,шляпах даже в ермолках пляшут бесконечную хору в обнимку с друг другом, с женщинами в разноцветных платьях, в венках из райских цветов и в платках из шелка, а также с вампирами ,ведьмами, русалками, оборотнями, добродушными пьяными мертвецами,с ржавыми, безопасными советскими ракетами и танками, с «Жигулями», «Дачиями», «Икарусами», с фавнами и сатирами, с менадами и с кентаврами. А быки дудят в рога, а бараны в чимпои, а кошки играют на цимбалах, а свиньи на флейтах-флуерах, а куры дуют в свистульки, а собаки бьют в барабаны, а …. И так они феерично пляшут эту хору, что, в конце концов, сливаются в гипнотический круг и зритель забывает о горестях мира, молодеет и чувствует себя человеком золотого века и благодарит богов за лучшее приключение в жизни. А главная фишка этого края -это, конечно же, мультикультурность и многонациональность. Diversity, Multiculturalism and Inclusion! Liberté, Égalité, Fraternité! Милости просим, welcome, туризм там, инвестиции, ну и, разумеется, интернациональная общечеловеческая экономическая поддержка молодой демократии сбросившей ярмо русского имперского, шовинистического рабства! Вот это бы был агент влияния высшей пробы!
Другая страна, которая тоже иногда вспоминает о Риме и о своей очереди наследования и чья фишка или фашка(?) ( я жи- нерусский, не умэю писать, толко умэю рэзать таких, как ты, грамматических нацистов!) -тоже многонациональность и мультикультурность, могла бы, по уму, дать Лорченкову в сто раз больше. По таким же причинам. Но не даст. Из-за этой же фишки. Хотя, кажется мне, лучшие люди этой страны с хорошими лицами, славными династиями и жалованными дворянским грамотами за многолетнее безупречное сотрудничество вполне могли бы принять Лорченкова в свой круг, объявить его самым гениальным писателем и кричать о его гениальности из каждого утюга. Могли бы завалить его тиражами, как золотая антилопа раджу черепками. Могли бы дать ему самый сладкий урюк и самый жирный курдюк. Дали бы литературную премию в миллиард рублей в номинации «За русский язык или ясырь(?) года»( Эй! Мине как по-кайфу, я того рот ебал, я так и пишу, есть чё сказать или чё, нахуй?!») Еще бы такой, редчайший, неподдельный талант. Это вам не «Салтыков-Щедрин нашего времени», Шендерович какой-нибудь. Нужно было только на требование: «Объявись, братуха!» сказать «Я –молдавано-укро-беларусо-польско-еврейско-эфиопско-русско-румынский метис! Новая историческая общность», ну или еще лучше:«Я-Українець!» ,«Лiцвiн!» «Траяску Романиа Маре!», «Еще польска не сгинела!».С радостью приняли бы ответ «А почему ви спгашиваете?» или «Моя бабушка шаталась с цыганами и отравилась в (сталинской)тюрьме спичками. За моим воспитанием никто не следил». Черт возьми, можно было даже бросить с вызовом: «Я -государствообразующий!» Только быстро добавить: «Но государствообразующих ненавижу!Народ-Гитлер!Рабы генетические! Возьмите в дело!» Вот и все. Ну, еще пришлось бы немножечко помелькать в СМИ. Одеть вышиванку или кушму и отрабатывать время от времени номера с заплачками и проклятиями про Крым, Донбасс и Приднестровье. Ну и не забывать глумиться над русским и Россией. Может даже и были деловые предложения. Не удивлюсь. Но Лорченков - русский писатель. Русский талантливый писатель. И им и останется. Поэтому, на полках книжных магазинах РФ его книг не найти. Даже в разделе «Уценка».
Теперь о романе. Из-под пера автора рождается причудливая мешанина образов, событий, людских трагедий, радостей и будней. Молдавия,Кишинев по Лорченкову-это мистическое, волшебное место. Место переплетения культур, фронтир религий, цивилизаций. Не хуже Сараева в «Хрониках потерянного города» Момо Капора или Вишеграда в «Мосте над Дриной» Иво Андрича. Лорченков, вообще, единственный русский писатель, в творчестве которого так сильны балканские нотки. Еще бы, ведь Молдавия это почти Балканы. Вот эта вся балканщина, в хорошем смысле слова, черный,злой,грустный, иногда телесный юмор, несерьезное отношение к жизни и смерти, абсурдизм и гротеск, отсутствие пафоса и нравоучений, но при этом, сильнейшее жизнелюбие и сильнейшая позитивная энергия это то, чего нет у северных русских писателей. Я бы назвал автора родоначальником Южнорусской школы. Одесские еврейские литераторы с портфель и с наган, пусть называются как-нибудь иначе, без слова «русский». Творчество Лорченкова, несмотря, на все его злые, циничные шуточки, натуралистические картины, презрительное отношение к людям- это не мрачная, гнилая чернушная депрессуха, так любимая некоторыми, а настоящие Гимны Жизни. Пусть местами- это гимны Дионису, а иногда- Приаповы песни. Но, несмотря на весь праздничный балканский карнавилизЬм, Лорченков- это, конечно, не полуобразованный молдавский интеллигент, который думает добавить в повествование национального колорита, как в плохое вино сахар, да продать экзотическую поделку на Запад или Восток. Лорченков смотрит на молдаван, через призму великой русской, европейской культуры. Смотрит не так как смотрит на диковинных зверей или на дикарей путешественник-естествоиспытатель. Нет, конечно. Он вырос в Молдавии. Молдавию, как я понял, несмотря на все ее недостатки, любит. Молдаванам сочувствует и даже местам симпатизирует. Знает местную культуру язык, фольклор и обычаи. Как знал бы все это русский бессарабский помещик. Который, иногда, за бокалом вина, любил бы эпатировать приятелей фразами вроде «Судари, мы - бессарабцы, в первую очередь! Мы не чета этим вашим петербургским эстетам-содомитам или московским осоловелым лежебокам-обломовым!» Так, Лорченков вступается за молдаван, когда их смешивают с цыганами. Даже иногда называет себя молдаванином или румыном.
Такие разные люди, жившие и живущие в этом крае, поколения этих людей проходят перед глазами читателя. Русские, молдаване, турки, немцы, украинцы, белорусы, греки, болгары, поляки, румыны, венгры, евреи даже один эфиоп. Исторические личности, бывавшие в этом краю: Пушкин, Котовский,Муравьев,Чоран,Штефан Великий, Кутузов, Румянцев, генерал Лебедь, знаменитый борец Заикин и простые люди. Молдавское княжество, Бессарабская губерния, Модавская демократическая республика, МССР, Губернаторство Бессарабия, Транснистрия, Буковина, снова МССР, Молдова, турецкие паши, русские императоры, румынский король, маршал Антонеску, генералиссимус Сталин и так далее. Все участвуют в этом коло-хоре-хороводе, который закрутило мастерство автора. Также, Лорченков рассказывает увлекательную историю своей семьи. Эта история напомнила мне книгу Боры Чосича «Роль моей семьи в мировой революции». Я искренне рекомендую эту и другие книги Владимира Лорченкова к прочтению.

Оценил книгу на 10
Pan Pepka Vyskoc     #189417
Зург
Владимир Геннадьевич Поселягин

Прочитал все книги. Жаль потраченного времени. Сюжет прост- 6 книг маленький пастух идет за стадом коров, вступает в коровье дерьмо- обижается, находит корову и убивает ее и ее родичей. Потом все повторяется по одному и тому-же сценарию. Бесят фразы- ну это я отвлекся, сейчас поясню, и тому подобное. Серия ниочем- от слова СОВСЕМ!!! Пожалейте свой мозг- проходите мимо.

Алексей     #189416
Пасифик (СИ)
(reinmaster)

Рейнмастер пишет круто! Сначала первый раз читал. не понял концовки, а потом перечитал и разложилось. Эту книгу Пасифик нужно читать как Дэвида Линча, подсказки по всему тексту и впечатление триповое. Шикарная киберпанковская германская вселенная

Оценил книгу на 10
аркадий     #189415
Белее снега, слаще сахара... (СИ)
Ната Лакомка

Книга украдена у автора и незаконно размещена для прочтения на этом сайте. В ней ошибки и она неполная.
Настоящие книги автора Н.Лакомка можно прочесть только на сайте "Литнет".
https://litnet.com/ru/nata-lakomka-u503306

Ната Лакомка     #189414
(Не) люби меня (СИ)
Ната Лакомка

Книга украдена у автора и незаконно размещена для прочтения на этом сайте. В ней ошибки и она неполная.
Настоящие книги автора Н.Лакомка можно прочесть только на сайте "Литнет".
https://litnet.com/ru/nata-lakomka-u503306

Ната Лакомка     #189413
Русские не сдаются!
Роман Валерьевич Злотников

Одна из лучших серий по моему мнению. Однако это только про первые три книги. 4я- ну просто спец-заказ отдела пропаганды. Автор- это провал. Продавать можно наверное все- совесть только не стоит, ну душу.

Алексей     #189412
Ремонтник
Владимир Геннадьевич Поселягин

Автор удивил?! Да нет.... Все как всегда. Поселягин - это диагноз. К сожалению фатальный и неизлечимый. А вот когда на сайтах с книгами появляются проплаченные коментаторы- он сразу становится гением пера и логических цепочек. Не верите - гляньте сами.((((

Алексей     #189411
Зург
Владимир Геннадьевич Поселягин

Мрачно. Сюжет прост как валенок. ГГ засранец и мудак. Мотивация ГГ вообще не поддается описанию. Интеллект ГГ 500- а поведение максимум на 50. Интересно с кого автор списал типаж?

Алексей     #189410
Профессиональный попаданец (СИ)
Дмитрий Олегович Смекалин

прочитал кучу книг про разных попаданцев а это что-то свеженькое смесь еве, фентези и боевой фантастики! жду продолжения

Дамир Абдеев     #189407

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

главная 1 2 3 4 ... 33 »
 

Чехов Антон Павлович - 486 книг. Главная страница.

Синоним: Антон Чехов

Синоним: А П ЧЕХОВ

Чехов Антон ПавловичАнтон Павлович Чехов (1860–1904) – русский писатель, драматург.
Родился 17 (29) января 1860 в Таганроге в семье купца. Дед Чехова еще в 1844 выкупил себя и свою семью из крепостной зависимости и сделал все, чтобы вывести детей «в люди». В семье к купеческим делам относились без особого рвения и больше внимания уделяли умственному развитию детей и общественным заботам. Патриархальная строгость соседствовала с культивированием эстетических интересов: по вечерам пели хором, музицировали, мать любила театр, воспитывала в детях любовь к природе, уважение и сострадание к «униженным и оскорбленным».
В 1876 семья переехала в Москву. Торговля приносила убытки, отец разорился. Антон Чехов вплоть до 1879 оставался в Таганроге, где закончил курс гимназии и репетиторством зарабатывал на жизнь. Переехав к родителям, поступил на медицинский факультет Московского университета, где учится у прославленных профессоров: Н.Склифософского, Г.Захарьина и др. По окончании университета в 1884 начинает практику уездного врача в Воскресенске (нынешний город Истра), в больнице известного доктора П.А.Архангельского. Затем работал в Звенигороде, временно заведовал больницей.
Творческая биография начиналась на рубеже 1870–1880-х с поденщины в юмористических журналах «Стрекоза», «Минута», «Будильник», «Сверчок», наконец, в «Осколках», которые он считал своей литературной «купелью». Здесь он помещал короткие рассказы о забавных «случаях из жизни», юморески, сценки, фельетоны, каламбуры – в основном под псевдонимом Антоша Чехонте или Человек без селезенки. Итогом раннего периода творчества стали три сборника малой прозы – Сказки Мельпомены (1884), Пестрые рассказы (1886), Невинные речи и В сумерках (оба – 1887, за последний сборник в 1888 автору присуждена академическая Пушкинская премия).
Внешний комизм и стихия нехитрой веселости, рассчитанной на развлечение массового читателя, сочетаются с гоголевско-щедринской традицией сатирического обличения. К высотам художественного совершенства Чехов поднимался долго и терпеливо. Тем не менее уже в самых ранних произведениях содержатся зерна поэтики зрелых сочинений: отсутствие подробных описаний природы, бытовой обстановки, скупость суждений повествователя на философские и социальные темы. А в рассказах-сценках, «кусочках» из жизни, можно усмотреть знаменитые будущие «открытые» финалы поздней чеховской прозы.
Оригинально преломляются в ранних рассказах традиции русской классики. Чистая сатира непременно сглажена юмором, легким комизмом. В этом сказывается тяга к синтезу разных художественных начал, которая позже воплотилась в соединении комического и трагического, прозаической повествовательности и драматургических принципов, лиризма и философичности, в стремлении избежать чистоты канонических форм и четкости стилевых границ.
В карнавале смешных и отвратительных человеческих типов ранних юмористических рассказов люди часто в салтыковском духе сравнивались с животными, рыбами и насекомыми. Наибольшая слава выпала на долю «хамелеона» из одноименного рассказа 1884, герой которого мгновенно переходил от угодничества к самоуправству и от самодурства к холопству. Черты хамелеонства свойственны галерее персонажей Чехова, стремившегося, по собственному признанию, вскрыть «тот сволочной дух, который живет в мелком, измошенничавшемся душевно русском интеллигенте среднего пошиба».
В ранней прозе за верхним слоем бытовой карикатурности проглядывает глубинное понимание нравственной коррозии человека и внутренний драматизм его несчастной участи. Приговоры Чехова ничтожным людям порой безжалостны, но не жестоки: человеку оставляется право на трагедию, приобщающую к подлинной жизни. В рассказе Смерть чиновника продолжается восходящая к Акакию Акакиевичу из гоголевской Шинели тема «маленького человека». На первый взгляд, Чехов холодно обличает мизерность души мелкого чиновника, но его смерть, как ни смешны ее причины, – превращается в смерть человека: неспособность выжить обособляют его от тех, кто продолжал бы и дальше лебезить, угождать и унижаться. Чехов еще раз – в 1898 – выступил с репликой на Шинель: в рассказе Человек в футляре былая «одежа» гоголевского героя обращается символическим «футляром» учителя Беликова. События развиваются таким образом, что перед героем открывается один выход – в гибель. Ничтожный «человек в футляре» переживает коллизию, достойную едва ли не античной трагедии – падает жертвой столкновения любовного чувства с охранительным императивом «как бы чего не вышло».
В 1886 Чехов получил предложение о сотрудничестве от издателя газеты «Новое время» А.С.Суворина. Здесь он впервые начинает публиковать сочинения под собственным именем. Тогда же произошел перелом в художественном творчестве – начиная с повестей Степь (1886), Скучная история (1889) и пьесы Иванов (1887–1889), поставленной в петербургском театре Ф.А.Корша, перед читателем предстал уже «зрелый», «серьезный» Чехов, в сочинениях которого слышнее драматические перебои жизненного пульса, тоска о гармонии и устремленность к вопросам человеческого духа.
Автор Степи перевел взгляд с обыденного и подлежащего осмеянию на идеальное и достойное философского обобщения. Здесь во всей ясности проявились принципы поэтики «зрелого» Чехова: видимая «бессобытийность» сюжета (люди едут по степи – больше, собственно, ничего не происходит), отсутствие главного персонажа, непроявленность авторского голоса, который как бы растворяется в субъективных восприятиях, чувствах и едва намеченных эмоциональных движениях героев, импрессионистичность пейзажных зарисовок, передача человеческих состояний через случайные реплики и жесты. «Реалист» и бытописатель прорывается к смелой символической образности, предвосхищающей литературу модернизма: степь принимает облик живого существа, она изнывает, томится и тоскует.
В Иванове – почти бессюжетной пьесе – воссоздается неспешное течение жизни, отдельные события вплетаются в картины будничного быта с подчеркнуто домашними, комнатными разговорами. А сквозь них, как отчасти и в Скучной истории, раскрывается одна из главных тем «зрелого» Чехова – недуг «среднего» интеллигента, который чает «общей идеи», способной придать жизни смысл, но идет по ложному следу, драма разочарованности, безверия и безволия в тонком и, в общем-то, «хорошем» человеке. Благополучное разрешение драматических вопросов в художественном мире Чехова неуместно, поскольку он утверждал, что задача искусства – не в правильных ответах, а в «верной постановке вопросов». Итогом произведения может быть само пробуждение от «дремы» и трагическое недоумение героя перед безжалостной очевидностью вопроса о смысле впустую прожитой жизни, который ставит внезапное столкновение со смертью (Скрипка Ротшильда, 1894). Озарение может содержать и некое подобие ответа, но тогда за него герою, как доктору Рагину из Палаты № 6, тут же приходится расплачиваться жизнью.
В 1890 Чехов отправился в Сибирь, чтобы затем посетить остров Сахалин – место ссылки осужденных на каторгу. Путешествие по сибирским рекам и дорогам отображено в очерках По Сибири. На Сахалине произвел перепись населения, собрал огромное количество документального материала о труде, быте сахалинских каторжников и местных жителей, о тюремном начальстве и чиновничьем произволе. Посещал остроги, подробно изучал их техническое и санитарное состояние, встречался и беседовал со множеством людей. После возвращения систематизировал свои записи и написал книгу Остров Сахалин (1893), которая вызвала огромный резонанс в России. На Сахалин обратили внимание официальные лица. Министерство юстиции и Главное тюремное управление командировали на остров своих представителей. С легкой руки Чехова остров стали посещать русские и иностранные исследователи.
В 1891–1892 часть средней полосы России и Поволжья из-за неурожая и засухи переживала сильнейший голод. Чехов организовал сбор пожертвований в пользу голодающих Нижегородской и Воронежской губерний, сам дважды выезжал туда.
В 1892 сбылась давняя мечта жить в деревне и стать землевладельцем: Чехов купил недорогую запущенную усадьбу в селе Мелихове Серпуховского уезда Московской губернии. Во время холерной эпидемии работал земским врачом, обслуживал 25 деревень. Открыл на свои средства в Мелихове медицинский пункт, принимая множество больных и снабжая их лекарствами. В селе и его окрестностях с его помощью построили три школы для крестьянских детей, колокольню и пожарный сарай для крестьян, он участвовал в прокладке шоссейной дороги, добился открытия почты и телеграфа на местной железнодорожной станции, организовал посадку тысячи вишневых деревьев для засева голых лесных участков.
В Мелихове Чехову пришла идея создания общественной библиотеки в родном Таганроге. Он пожертвовал туда более двух тысяч томов книг, среди которых немало уникальных изданий с автографами музейной ценности, а также составил галерею портретов деятелей науки и искусства. Впоследствии постоянно отсылал в библиотеку закупаемые им книги, причем в очень больших количествах.
В Мелихове постоянно пишет. С 1892 по 1898 – созданы Палата № 6, Человек в футляре, Бабье царство, Случай из практики, Ионыч, Крыжовник, написан большой «деревенский цикл» – Мужики, На подводе, Новая дача, По делам службы, – повесть Три года, пьесы Чайка (премьера в Петербургском Алексндринском театре в 1896 провалилась, вторая постановка, во МХТе в 1898, прошла с большим успехом), Дядя Ваня. В эти годы Чехов адресует своим корреспондентам свыше полутора тысяч писем, которые в своей целостности впоследствии были оценены как шедевр русской эпистолярной культуры.
Постоянное соприкосновение в мелиховский период жизни с простыми мужиками, бытом крестьян и тяготами сельского уклада обусловили внимание в 1890-х к деревенской тематике, которая разрабатывалась параллельно с сюжетами о судьбах «средних» интеллигентов. Далекий от народнического мифотворчества и идеализации «почвенной общины», Чехов трезво оценивал темную дикость мужицкой жизни (Мужики, 1897, В овраге, 1900) и полагал: «Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать».
В произведениях 1890-х безысходность внутренней драмы личности сменилась попыткой героев найти выход из сложившихся обстоятельств. В Дуэли (1891) предмет художественного исследования – две принципиально разные концепции жизни. Лаевского, одного из главных героев повести, можно отнести к той части интеллигенции, которую автор назвал как-то «вялой, апатичной, лениво философствующей, холодной». Его антагонист – фон Корен, человек с железной волей и самоуверенностью, способный убить противника во имя очищения общества от паразитирующей его части. Разрешение конфликта – сугубо чеховское: ни одна из этих моделей мировидения не может одержать победы. Бывшие враги приходят к единому – опять же очень «чеховскому» – мнению: «Никто не знает настоящей правды». В финале звучит мотив, которому предстоит стать одним из сквозных в «позднем» творчестве: надежда – порой с горьковатым привкусом стыдливой иронии – утратившего веру, но совестливого и духовно чуткого человека переломной эпохи – на обретение людьми истины хотя бы когда-нибудь, пусть даже через века. Глядя на уходящую в штормовое море лодку, Лаевский размышляет о том, что при всех страданиях и ошибках, «когда люди делают два шага вперед и шаг назад», жажда правды и воля гонят их все же вперед, и, «быть может», «они доплывут до настоящей правды…». Утопическим чаяниям младших современников-символистов на моментальное преображение жизни в религиозной мистерии Чехов отвечает с осторожностью врача, агностика и позитивиста.
Почти всегда у Чехова 1890-х – начала 1900-х герои существуют на грани сущего и должного. Эти одинокие, несчастные люди страдают от «сумеречной» жизни, недостойной честного, умного и тонкого человека, от невозможности быть услышанными и по-настоящему слышать других, от бессилия перед лицом неблагополучия самого бытия и хамства самодовольной силы, от собственной недовоплощенности и апатии, от мужественного неприятия иллюзий и неспособности от них отказаться, от ложных кумиров и тоски по «настоящей правде».
Анализ человеческих отношений проводится в сфере мелочей, пустяков, недоразумений, из которых жизнь складывается, как из песчинок гора. В поэтике малой прозы Чехов в 1890-е выступил новатором жанра, во многом определившим художественные поиски грядущего столетия. В первую очередь речь идет об особой спрессованности, лаконичности, смысловой сверхнагруженности рассказов, в которых подтекст важнее текста, несказанное – сказанного. Традиционно целостная жизнь человека – со всей полнотой событий, внутренней эволюцией характера и его переплетений с внешним миром – оставалась уделом крупной эпики, романного жанра. Чехов же в силу особой напряженности и информационной избыточности каждого элемента художественной формы добивается того, что содержание классического романа укладывается в пространство небольшого рассказа – например, путь доктора Старцева от пререкраснодушных иллюзий до законченного мещанина-пошляка в Ионыче.
Способность изобразить по принципу импрессионистской живописи двумя штрихами лунную ночь сочеталась с характерными приемами «намеков» на подводные смыслы произведения – лейтмотивами, перекличками начала текста с его концом и символами. Когда каждый эпизод очередного замужества героини Душечки предваряется фразой «Жили хорошо…», то читателю ясна мера относительности счастья женщины, растворяющей свое «я» в очередном любимом мужчине. Чем более насыщен смысл чеховского рассказа, тем легче его форма. Так, в новелле 1894 Студент автору удалось вместить в объем газетного столбца один из самых значительных сюжетов, объемлющий жизнь человечества почти за две тысячи лет – со дня отречения апостола Павла. Мысль студента о «двух концах» одной цепи, связывающей идеалы прошлого и настоящего, подспудно подготовляется параллелизмом между библейским повествованием и нынешним днем, между двумя сходными ситуациями и точками в священном календаре (страстная пятница, костры, рыдание Петра и Василисы). В Архиерее, одном из последних рассказов, Чехов придает смысловую глубину сюжету за счет обращения к сакральному времени: епископ Петр переживает в одиночестве последние дни жизни на фоне буйства по видимости безразличной человеку весны, однако это время совпадает со Страстной седмицей, смерть же героя происходит в Великую Субботу, накануне Пасхи. Тем самым подчеркивается значительность этой личности, достойной самой высокой аналогии.
Приглушенности чеховского драматизма и новаторской природы построения конфликта не приняли многие культуртрегеры «серебряного века». Так, В.В.Розанов упрекал Чехова в том, что у него «небо без звезд», «ветер без негодования» и отсутствует «крутая волна». А близкий к символистам П.Флоренский так описал характерное для этой среды восприятие художественного мира писателя: «Неврастенически смеялись хмурые люди, ковыряли носком калоши гниющие листья и хныкали под аккомпанемент затяжного дождя. Холодные тоны, фиолетовые, гнилостные и серо-стальные, охватывали всю действительность с бессильною раздраженностью. Все, казалось, страдало неврастенией».
В 1897 у Чехова резко обострился туберкулезный процесс, и он вынужден был лечь в больницу. Здоровье, и без того слабое, подорванное поездкой на Сахалин, ухудшилось, и доктора настаивали на переезде на юг. На время отправляется за границу, а осенью 1898 едет в Крым. В Ялте начинает строительство дома – на средства, вырученные от продажи прав на свои сочинения книгоиздателю А.Ф.Марксу. По проекту архитектора Шаповалова была построена дача – «Чеховский сад». К осени 1899, продав мелиховское имение, Чехов с матерью и сестрой окончательно перебрался в Ялту. Начал активную общественную деятельность: как местный житель, был избран в члены попечительского совета женской гимназии, пожертвовал 500 рублей на строительство школы в Мухолатке, хлопотал об устройстве первой биологической станции. В Ялте, сам тяжко страдая туберкулезом, работал в Попечительстве о приезжих больных. В то время многие чахоточные приезжали в Крым, почти без денег, только потому, что были наслышаны о писателе, который помогает устроиться и даже может похлопотать о виде на жительство для евреев.
На рубеже столетий Чехов – признанный не только в России, но и в Европе мастер современной прозы. Свое жизненное и творческое кредо он формулирует так: «Литератор не кондитер, не косметик, не увеселитель; он человек обязанный, законтрактованный сознанием своего долга и совестью». В 1900 его выбрали в почетные члены Академии наук по разряду изящной словесности. В 1902 он вышел из ее рядов в знак несогласия с решением об исключении из числа академиков М.Горького по причине его политической неблагонадежности.
В 1901 женился на ведущей актрисе Московского Художественного театра О.Л.Книппер. Его здоровье постепенно ухудшается, но он продолжает писать (в том же году создана пьеса Три сестры) и помогать всем, кому только можно. Супруги вынуждены расставаться на многие месяцы. Их переписка – документ не только частный. В ней отражена история развития Московского Художественного театра; интересен обмен мнениями о литературе, писателях, актерах, вообще о художественной жизни того времени.
Туберкулезный процесс усиливался, и в мае 1904 супруги покинули Ялту и поехали в Баденвейлер, курорт на юге Германии.
15 июля (1-го по ст. стилю) 1904 во втором часу ночи Чехов почувствовал себя особенно плохо. Приехавшему на вызов доктору он сказал твердо: «Я умираю». Затем попросил принести шампанского, не торопясь, осушил бокал, лег, повернувшись на левый бок, и вскоре скончался. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Последнее сочинение – поставленная во МХТе незадолго до смерти комедия Вишневый сад (с О.Л.Книппер в роли Раневской), вершина его театрального творчества.
С.Д.Балухатый высказал мысль о том, что «драматическая форма для Чехова была той «большой формой» в искусстве, которую он долгие годы искал и не находил в прозаическом своем мастерстве… Такими «романами» и были его драмы». Еще в прозе созревали важные принципы поэтики пьес – прежде всего особенности построения диалогов, которые были осознаны впоследствии как глубоко новаторские: герои говорят много, но «не о том», что по-настоящему их волнует. Зачастую их беседы напоминают театр абсурда: между персонажами, кажется, отсутствует коммуникация и исчезло взаимопонимание. Однако это далеко не так. Напротив, герои чеховских пьес понимают друг друга, даже когда молчат или не слушают своих собеседников, или произносят ничего не значащие слова вроде слов Астрова из Дяди Вани о жаре в Африке. Этот особый характер театральной речи, когда люди говорят как бы не в унисон и отвечают не столько на реплики собеседников, сколько на внутренний ход собственных мыслей, получил название «подводного течения», или «подтекста».
«Революцию жанра» в драматургии Чехов совершил тем, что отказался (начиная с Чайки) от принципа одногеройной пьесы и противопоставления персонажей в качестве участников драматургического конфликта. Конфликт возникает не как столкновение отдельных лиц, а, если воспользоваться определением А.П.Скафтымова, как «чувство одиночества, жизненной разрозненности и бессилия» человека перед «сложением обстоятельств». О значительных событиях в жизни героев зритель узнает лишь из их разговоров. То, что в традиционной драме помещалось бы в центр действия как наиболее выигрышные эпизоды, Чехов выводит за сцену: первое покушение Треплева и его самоубийство в Чайке, дуэль Соленого с Тузенбахом в Трех сестрах, продажа имения в Вишневом саде. Это необходимое условие, чтобы действие сосредоточилось на духовной жизни героев и развивалось непрерывно – благодаря «подводному течению».
В своих пьесах он шел тем же путем, что и выдающиеся западноевропейские деятели «новой драмы»: Ибсен, Гауптман, Стриндберг, Метерлинк. Однако предпринятая Чеховым «реформа театра» оказалась более радикальной и всеобъемлющей. У Чехова главное – разлад персонажа с самим собой, а многомерные финалы его драматургических сочинений звучали диалогом, открытым в будущее, – о смысле жизни, о нитях, связывающих героев с потомками.
Драматургия Чехова оказала ключевое влияние на мировой театр 20 в., предопределив большинство его выдающихся экспериментов.

Источник: Энциклопедия Кругосвет
Книга - «Рождественские истории». Книга четвертая. Чехов А.; Сологуб Ф.; Гарин-Михайловский Н.. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек
Читать

Формат: fb2

 Скачать

Четвертая книга из серии «Рождественские истории» познакомит вас с творениями русских писателей – Антоном Чеховым, Федором Сологубом и Николаем Гарином-Михайловским. Рождественскими мотивами богаты рассказы Чехова, в которых он в легкой форме пишет... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - 12 великих трагедий. Александр Сергеевич Пушкин - читать в ЛитВек
Читать

Формат: fb2

 Скачать

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра. Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - 75000. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Mari d

Жанр: Русская классическая проза, Новелла

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Perpetuum mobile. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Новелла

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 8

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Rara avis. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Классическая проза, Русская классическая проза

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - А. П. Чехов в воспоминаниях современников. Владимир Галактионович Короленко - читать в ЛитВек
Читать

Формат: fb2

 Скачать

В сборник вошли наиболее значительные воспоминания из богатейшей мемуаристики об А. П. Чехове - В. Г. Короленко, Л. А. Авиловой, И. Н. Потапенко, И. Л. Щеглова, Т. Л. Щепкиной-Куперник, А. М. Горького, И. А. Бунина, А. И. Куприна, представителей... ... Полная аннотация

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Агафья. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Агафья. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Новелла

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: 11

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Адресная книжка. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Документальная литература

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Актёрская гибель. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Новелла

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Актёрская гибель. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Альбом. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза, Новелла

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Альбом. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Русская классическая проза

Серия: -

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
Книга - Анна на шее. Антон Павлович Чехов - читать в ЛитВек

Жанр: Классическая проза

Серия: Рассказы

Год издания: -

Язык книги: русский

Страниц: -

Читать

Формат: fb2

 Скачать

Аннотация к этой книге отсутствует.   На страницу книги

Комментировать   : 0 : 0 : 0 : 0 : 0 : 0  
главная 1 2 3 4 ... 33 »