ЛитВек: бестселлеры недели
Бестселлер - Ли Дуглас Брэкетт - Исчезновение венериан - читать в ЛитвекБестселлер - Аллен Карр - Легкий способ бросить пить - читать в ЛитвекБестселлер - Вадим Зеланд - Пространство вариантов - читать в ЛитвекБестселлер - Мария Васильевна Семенова - Знамение пути - читать в ЛитвекБестселлер - Элизабет Гилберт - Есть, молиться, любить - читать в ЛитвекБестселлер - Андрей Валентинович Жвалевский - Время всегда хорошее - читать в ЛитвекБестселлер - Розамунда Пилчер - В канун Рождества - читать в ЛитвекБестселлер - Олег Вениаминович Дорман - Подстрочник: Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана - читать в Литвек
Литвек - электронная библиотека >> Сиро Алегрия >> Классическая проза >> В большом чуждом мире

Сиро Алегрия В БОЛЬШОМ ЧУЖДОМ МИРЕ


В большом чуждом мире. Иллюстрация № 1
В большом чуждом мире. Иллюстрация № 2

Э. Брагинская. В Америке есть индейцы

«Известно, что Габриэла Мистраль, находясь в Риме, обратилась к папе римскому… с просьбой включить в энциклику слоза о необходимости более гуманного обращения с индейцами, и прежде всего с индейцами Перу. Трагическая участь бедных инков разрывала сердце нашей соотечественницы. Его святейшество выслушал Габриэлу с большим удивлением. «Разве она не ошибается? Неужели в Америке еще есть индейцы?» Об этой, более чем странной, беседе рассказал в одной из своих статей Пабло Неруда, великий чилийский поэт.

Вопрос, заданный папой римским, который призван печься о судьбе христиан на всех континентах, свидетельствует о его редкой иелюбозпателыюсти Он свидетельствует еще и о том, что в совсем недавние времена Европа мало что знала о далекой Америке. Но есть в этом вопросе и своя невольная логика, своя страшная правда.

К тому моменту, когда на территории Перу появились солдаты Франсиско Писарро, там было свыше десяти миллионов индейцев. Франсиско Писарро понял, что стал завоевателем сказочно богатой страны «Тиуантинсуйо», однако ему не дано было попять, что главное богатство любого государства — люди. С приходом испанских конкистадоров, с середины XV века, началось систематическое истребление индейцев, а спустя три столетия от десяти миллионов остался один. Один миллион нищих, смиренных, замолкших индейцев, покорных господской воле и господскому произволу.

Ученые, политики, юристы, литераторы, словом, люди, наделенные гражданской совестью и страстью, посвятили исторической судьбе индейцев не один десяток книг и исследований, не один десяток съездов, встреч и конгрессов на региональном, континентальном и национальном уровнях, где сталкивались, противоборствовали, сближались концепции, оценки и выводы. Спорили о многом, но в одном все были едины — судьба индейцев трагична.

Опьяненные сравнительной легкостью победы над мудрыми и простодушными индейцами, испанские конкистадоры мало заботились о будущем покоренной страны. Инки были для них варварами, иноверцами, врагами, а главное — даровой рабочей силой. В процессе колонизации Перу, чуть ли не с первых ее шагов, противопоставление «победитель и побежденный», «белый и индеец» получило конкретный исторический и социальный смысл: «хозяин и раб», «ушетатель и угнетенный».

Испанский колонизатор, уверовавший в принцип: «Все, что можно охватить глазом, — мое», безнаказанно сгонял с земель индейцев, которые уходили в горы, прячась от пули, шпаги и кнута. Испанский колонизатор, одержимый жаждой богатства, насильно загонял индейцев в рудники, где они гибли сотнями и тысячами от непосильной работы. «Репартимьенто», «мита», «энкомепдеро» [1]—вот те слова, что стали символами колониальной эпохи Перу.

Да и католический крест, вытеснивший эмблему солнца верховного божества инков, учил индейцев смирению и послушанию, обещая им царство на небесах. Ведь испанская конкиста — не только завоевание земли. Это крестовый поход, расчищавший путь к духовному завоеванию народа.

Потомки тех, кто шпагой и крестом покорил могущественное государство инков, начали в XIX веке освободительную войну против испанского господства. 1821 год стал годом провозглашения независимости Перу, годом, когда в Лиме был свергнут последний испанский вице-король Хосе де ла Серна.

Наступила новая эпоха перуанской истории. Эпоха военных правительств и борьбы за власть. Эпоха каудильо-креолов и каудильо-метисов, эпоха безуспешных попыток обуздать произвол перуанских латифундистов. Эпоха иностранных займов, строительства железных дорог, военных конфликтов и кровопролитной войны с Чили.

Перуанская республика, созданная и основанная на риторических лозунгах и концепциях европейского либерализма, не смогла применить эти принципы к перуанской действительности. Они оказались не по времени и не по духу феодальному Перу. Индейцы ничего не получили от республики, у них по-прежнему были хозяева, а они по-прежнему были рабами. Латифундисты и предприниматели не только легко обходили новые законы и распоряжения, изданные, казалось бы, в защиту принципов справедливости, но и научились пользоваться этими законами для укрепления своей безраздельной власти в стране.

Один из выдающихся марксистов Перу, человек, обладавший удивительной исторической проницательностью, Хосе Карлос Мариатеги, посвятил индейской проблеме множество статей. Исследуя причины индейской трагедии, он пишет в своей знаменитой работе «Семь очерков истолкования перуанской действительности»: «Индейская проблема порождена пашей экономикой. Ее корни — в системе земельной собственности. Пока существует феодализм… любая попытка решить этот вопрос административными или полицейскими мерами, при помощи образования или дорожного строительства будет носить поверхностный, несущественный характер»[2].

И еще: «Пока выступления в защиту индейцев не выходят за пределы философских рассуждений или культурных начинаний, они будут лишены конкретного исторического содержания…»[3]

Индейцы обрели активных и убежденных защитников еще во времена конкисты и колонии» Но что было за дело исторически слепым победителям до горьких слов великого Бартоломе де Лас Касаса[4], призывавшего к гуманности в отношении побежденных индейцев! Что значили для них мудрые книги Инки Гарсиласо де ла Веги![5] Что могли изменить заморские Законы Индий, принятые еще в первой половине XVI века испанским королем Карлом V, которые запрещали считать индейцев рабами!

Казалось, все слезы, коими был оплакан индеец в проповедях и поэмах, в рассказах и романах, все речи, исполненные гнева и пафоса, не изменили судьбы индейца. Но в конце XIX века выступления в защиту индейцев сложились в емкое и многомерное движение, получившее название «индихенизм» (от исп. indigena — туземец). Это движение объединило и многих перуанских писателей-патриотов, понимавших, что от решения индейской проблемы зависит будущее Перу.

Сам Мариатеги говорил, что индихенистская литература «выражает состояние духа, состояние сознания нового Перу» [6].

Писатели, которых именуют «индихенистами», потому что они отважились сказать страшную правду об индейцах, — это писатели, сказавшие самую главную и трудную правду своего времени. И, быть может, термин «индихенпст» в его применении к литературе сужает